Здесь она тоже ошибалась.

Когда мебель в комнате подпрыгнула, Мао СинЮнь, сонно листавшая новости, подумала, что на них напали кочевники.

Но это была просто Бай Юйшу со своей корзиночкой.

Бай Юйшу хлопнула дверью, гордо прошествовала через комнату и водрузила корзинку на стол.

В своей малиновой и золотой, немного помятой, юбке, она стояла, уперев руки в бока, и была похожа на феникса, распростершего крылья над родным гнездом. Черные глаза гордо сияли на измазанном глиной лице.

Пылинки танцевали в солнечных лучах, проникавших в помещение сквозь щели в ставнях. С улицы было слышно, как ссорятся воробьи.

Маленький двор на склоне холма прятался в цветущих кустах. Внизу сновали и шумели люди, а здесь всегда было тихо.

Мао СинЮнь немного помолчала.

Своим спокойным темпераментом подруга иногда напоминала Бай Юйшу недавнего осла. У нее были такие же печальные миндалевидные глазки, обведенные черным ободком из коротких густых ресниц.

— Ты что, дралась? — наконец спросила она.

— Госпожа такая проницательная! — радостно ответила Бай Юйшу, утвердительно тряхнув головой. Из ее растрепанных волос вывалилась ленточка и упала на пол.

— Сегодня вечером в Сучжоу будут казнить убийцу и маньяка, какого-то Цоу… Чжоу… сейчас найду… где это было… очень интересно… — Мао СинЮнь снова уткнулась в свои новости.

У дверей раздался стон.

— Аа… они не того казнят… — жалобно сказал кто-то входя в комнату. — Главный маньяк все еще на свободе.

Знакомый грабитель, покрытый грязью и пылью еще хуже, чем Бай Юйшу, обессилено грохнулся на стул напротив и начал многозначительно на нее смотреть. Он прижимал к виску мокрый платок.

(Грабитель:) — Она меня избила!

(Бай Юйшу:) — Он у меня корзиночку отнял!

(Мао СинЮнь, смотрит сонно и печально:) — …

— Там крючок для одежды! — с пафосом сказал Бай Юйшу.

— Крючок?!