— Она желает тебе добра…

— Я знаю. — Резко оборвала я мужчину. Этот разговор меня нервировал. Очень сильно. Я начинала терять контроль над своим телом. По шее распространялся противный зуд, и я сильнее сжала руки, чтобы не дать им волю унять это мерзкое ощущение покалывания на коже, лишь покрутила головой и повела плечами, чтобы облегчить свое состояние трением одежды о кожу. Мое тело, объятое этими мерзкими электрическими импульсами, сигнализировало мне о чем-то понятном только ему, оно просило движения, действий, оно хотело сбежать от того, что считало угрозой.

Мужчина заметил мои манипуляции и внимательно посмотрел на меня. Нет сомнений, ему было все обо мне известно. Заботливая мама наверняка выложила ему всю мою подноготную.

— Ты могла бы избавиться от этого… — Кивая в мою сторону, как бы намекая на те странности, что происходили с моим телом, тихо сказал психолог.

— Меня ничего не беспокоит. — Возразила я быстро, так, будто была уверена в своих словах но тем не менее отвела глаза в сторону.

— Это не так, Полина. Ты и сама это понимаешь. Твои телесные реакции происходят в такой форме, будто ты все еще находишься в условиях серьезной угрозы, и так будет пока ты…

— Что вы от меня хотите? — Оборвала я речь мужчины, устало опираясь на спинку стула. Честное слово, лучше бы мы продолжали молчать. Этот короткий диалог высосал из меня все силы. Я хотела уйти. Я хотела домой. Я не хотела слушать его заумные речи и что-то отвечать.

— Я? — Мужчина хмыкнул и посмотрел на меня с ласковым снисхождением. — Я ничего от тебя не хочу. — Затем встал из-за стола, вздохнул, и медленно направился к двери. — Но знаешь, в таких ситуациях я очень расстраиваюсь. Прямо очень. Сегодня день рождения моей жены, а я приду, и вместо подготовки красивого праздничного тоста, весь вечер буду думать о тебе. Когда происходит что-то подобное, — неопределенно махнув руками в мою сторону, продолжил мужчина, — когда я точно знаю, что смогу помочь своему пациенту, но не делаю этого, из-за недостатка мотивации у него, я, знаешь ли, очень расстраиваюсь.

Пока мужчина толкал свою проникновенную речь, он успел дойти до двери и распахнуть ее настежь.

— На этом наши встречи заканчиваются, Полина. Не смею тебя больше задерживать. — В заключение сказал психолог и демонстративно указал мне рукой на выход, глядя на меня с нечитаемым выражением лица.

Я несколько секунд недоуменно похлопала глазами, а затем медленно встала и вышла из кабинета.

Не благодаря и не прощаясь, я ушла. Я была удивлена. Если не сказать, изумлена. Я была уверена, что наши молчаливые встречи будут продолжаться столько долго, насколько хватит денег у моих родителей. Мне казалось, нас обоих все устраивает. Он получал свою оплату, я получала мамино спокойствие и ее надежду на искупление своего чувства вины.