Безобразие! У них тут зал заседания суда, а не... Начальник конвоя покосился в сторону осуждённого, с которым пытались сделать селфи какие-то девицы и скрипнул зубами, так и не подобрав подходящего слова для описания того, что творилось здесь сегодня.

— У меня есть разрешение. — Ланская упрямо вскинула ломаную бровь и в упор уставилась на него колючими, синими глазищами.

Охранник покосился на девицу, прикинул, стоит ли с ней связываться и нехотя кивнул, понадеявшись, что ему не придётся жалеть об этом:

— Ладно. Идите за мной.

Он провел Ланскую в небольшой кабинет. Человек каких-то десять минут назад приговорённый к тюремному заключению уже был там. Он стоял со сложенными за спиной руками и смотрел в окно. Услышав звук открывающейся двери, мужчина обернулся, проследил за вошедшими в комнату девушкой и начальником конвоя.

— Оставьте нас одних, — приказала Ланская.

— Не положено, вообще-то, — заколебался конвоир. Сразу вспомнилось с каким азартом девица пикировалась с осуждённым во время дачи показаний, выводя того из равновесия. Как бы не придушил ненароком его подопечный эту стерву, Жалко же парня будет!

— Ждите за дверью. — Девушка постучала ножкой и бросила взгляд на наручные часы.

Конвоир засопел, крякнул, махнул рукой и ушёл, плотно закрыв за собой дверь.

Осуждённый, с интересом наблюдавший за спором журналистки и охранника, восхищённо присвистнул:

— Почему тебя всегда все слушаются?

Он прошёл к столу, взялся за спинку стула:

— Присаживайся, дорогая.

Ланская хмуро взглянула на него. Села, закинула ногу на ногу.

— Прекрасно выглядишь.

— Ты тоже неплохо смотрелся. Будешь подавать апелляцию?

— Зачем?

Девушка чуть дёрнула плечом, заинтересованно разглядывая свой маникюр:

— Наймёшь нормального адвоката. Тебе скостят срок. Если повезёт, дадут условный.

— Меня всё устраивает.