— Тогда, — Дарья выпрямилась, — приступим к интервью.

Она взяла в руки диктофон, но так и не включила его — то ли забыла, то ли и вовсе не собиралась этого делать.

— Что вы чувствуете после приговора?

Мужчина сел напротив девушки и сделал вид, что задумался:

— Любопытство. Мне предстоит новый опыт. Думаю, это будет забавно.

— Не понимаю, что весёлого можно отыскать на зоне?

— Ошибаетесь. Как там в известном фильме говорится? Украл, потратил — в тюрьму. Романтика!

— Выпил. Вы неправильно процитировали реплику Сан Саныча.

— Нет. Это без меня. Если пьянеть, то только от любви. Во всём остальном предпочитаю сохранять трезвую голову. — Он откровенно паясничал.

— А жить по-честному вы не пробовали? Для разнообразия. Вдруг понравится?

— Пробовал. Не понравилось. Скучно.

— Зато мотаться по зонам очень весело?

— Скоро узнаю.

— Скатертью дорога! — Ланская швырнула ни в чём не повинный диктофон на стол. Тот закрутился, проехал по столешнице.

— Тебе идёт злость. — Волконский поймал диктофон у самого края, не дав ему упасть, и положил рядом с Дарьей.

— Я не злюсь.

— Злишься. Почему? Ты же выиграла?

Серый и синий взгляды скрестились. Холодный и злой, против острого и насмешливого.

— Да пошёл ты, Князь! — выплюнула Ланская, отворачиваясь.

— И пойду. Твоими стараниями. Полтора года пролетят быстро. Жди меня, Дарья.