— Если бы не ваши фразы, я бы никогда не стояла на пьедестале.

— И то верно.

— Подойдите сюда! — крикнула Ирина Владимировна, когда мы вновь оказались на льду. — У нас будет несколько общих и сольные показательные номера. С порядком можете ознакомиться на стенде расписания, а пока, — она задумалась на пару секунд. — Я хочу немного перетасовать пары. Кирилл бери Алису, а Марк теперь с Татьяной.

— Вы смеётесь? — возразил Трубецкой. — Как вы вообще себе это представляете?

— Нормально я себе это представляю. Вам четверым катать совместный номер со сменой партнёров, вот и потренируетесь заодно.

— Если я проткну тебя коньком, — Алиса закинула ногу на борт, прямо перед Кириллом. — Знай, я не виновата. Это смерть будет на душе Ирины Владимировны.

— Это не первая и не последняя смерть на моей шее, — констатировал та. — И вообще, перестань паясничать, Ким. Уже не маленькая.

— Знаю, Ирина Владимировна.

— Тогда возвращайтесь к работе.

Ребята стали разъезжаться, но Татьяна Совинькова не сдвинулась с места.

— Вы уверены, Ирина Владимировна? — тихо спросила девушка у старшего тренера.

— А тебе что-то не нравится, куколка?

— Я не думаю, что мы скатаемся на необходимом уровне.

— Это ещё почему? — она вместе с подопечной отъехала в дальний угол катка, подальше от лишних ушей. — Что-то случилось, Тань?

— Просто мы последнее время прямо на ножах со всеми этими слухами и журналистами, поэтому часто не слышим друг друга. Может я всё-таки останусь с Кириллом?

— Понимаешь, я вижу в каком состоянии Кауфман, и поверь мне, ему нужна помощь. И тут только ты можешь его поддержать. Алиса гонится вперёд, не позволяя вести себя. А ты, прекрасно справляешься с ролью партнёрши, поэтому давай попробуем. Я же не говорю вам, что теперь вы вместе на соревнованиях будете выступать. Это всего лишь шоу, привыкни к такой работе. Скоро она станет неотъемлемой частью твоей жизни.

— Хотите сказать, что и наше время на исходе?

— Тань, ты сама всё знаешь. Вы конечно не одиночники, но тоже уже не те резвые лошадки, которыми были пару лет назад. Тебе восемнадцать, Кириллу двадцать. Это уже многое говорит. Пусть вы и не теряете хватки, но у вас появляется страх за свою жизнь. Вы уже не бездумно прыгаете прыжки и делаете выбросы. И это во многом усложняет работу. Поэтому давай серьёзно, у вас максимум есть лет пять, если ты конечно не собираешься кататься до самой пенсии. Ведь и такие случаи всё-таки встречаются в мире профессионального спорта.

— А что если собираюсь?