— Вечером её тоже не будет? — спросил у меня Кирилл, когда я уже собиралась скрыться в раздевалке.

Я понимала о ком идёт речь и знала, что она вообще не собирается появляться тут, но не хотела расстраивать друга.

— Не знаю, — соврала я. — Таня не говорит со мной на эту тему. Ты лучше загляни к нам и сам всё у неё узнай. Она будет рада тебя видеть.

— И именно поэтому она лишь улыбается мне и ничего не говорит.

— Что у вас случилось в Новый год?

— Ничего особенного. Просто мама слегка надавила на неё, сказав, что, если она хочет работать качественно — нужно забыть о посторонних вещах. Думаю, именно это опять пошатнуло её состояние.

— Ксения Александровна как всегда права, — я похлопала друга по плечу. — Не переживай, всё образумится.

— Думаешь?

— Знаю, Кирилл.

— А я знаю, что ты слишком долго стоишь тут без движения в одной футболке, поэтому замёрзнешь и заболеешь. — Подметил Король, проходя мимо нас. — Трубецкой, прекрати морозить мою девушку. Если у неё потекут сопли, я буду спрашивать с тебя.

Я обняла молодого человека, пусть это и стоило мне огромных усилий ведь когда он надевал спортивную экипировку, становился ещё больше.

— Не знала, что вы сегодня катаетесь на нашей площадке.

— Нам перенесли. Я сам не в восторге от таких изменений, зная, как именно вам заливают лёд, но что поделать.

В здании Академии было несколько катков, предназначенных для разных направлений. Один из них — хоккейный, второй — для фигуристов, третий, самый маленький — общего пользования, четвёртый — самый большой, для хоккейных матчей и показательных шоу. И каждую из этих площадок заливали по-разному. Если объяснять на пальцах, то ледовое покрытие для хоккея более скользкое и жёсткое, а наше наоборот. Поэтому, когда тренировки переносили с площадки на площадку, спортсмены ощущали эту разницу и не всегда были рады таким изменениям.

— Прекрати лапать девчонку, Король! — Пригрозила ему Славянская. — Ей отдыхать надо, а ты её тут отвлекаешь.

— Извините, Ирина Владимировна. Больше не буду, — он поцеловал меня в щёку и помахал старшему тренеру. — Это последний раз, честное слово.

— Знаю я ваше «честное слово», Король. Иди живо к борту, иначе Дмитрию Васильевичу доложу о твоих любовных поползновениях. Он тебе быстро мозги на место поставит.

— Ну что вы так строго то, Ирина Владимировна? У меня на эту шпиголицу серьёзные планы.

— А у неё серьёзные планы на большой спорт и золотые медали. Так что не мешай ей, стой в сторонке и жди своей очереди.

— Да я же умру раньше, чем она бросит ваше фигурное катание.