— Ну и шоу же ты устроил, Кауфман. А ты никогда не задумывался, что это ты был лишь заменой Трубецкого? Я с самого начала знала, что он будет принадлежать мне. А ты — лишь временный способ скинуть лишнее напряжение. Мне хотелось его злить и вызывать ревность. Хотелось, чтобы он в один прекрасный день приполз ко мне и зализывал мои раны. И как видишь — я добилась желаемого. Это ты был моим средством достижения желаемого. Так что спасибо за то, что подарил мне Кирилла.

— А знаешь, Совинькова, — подметил парень. — Мы с тобой похожи. Две грани одной медали.

— Поверь мне, ты ошибаешься, — она открыла дверь, подавляя порывы разреветься прямо здесь, и бросила напоследок: — Я намного хуже тебя, Марк. Не зря же меня всю жизнь называли двуличной. А ты был глупым мальчишкой, который не слышал никого, кроме меня и своих фантазий, специально созданных моей персоной.

— Вставай и собирайся, — прошептала Совинькова, сдёргивая с меня одеяло. — Каролина Мороз, я вообще-то к тебе обращаюсь.

— Тань? — Я сонно посмотрела на часы, а потом вновь на девушку. — Ты рехнулась? Время видела? Почти час ночи, куда ты намылилась?

— Вставай говорю, — она поправила выпрямленные волосы, и посмотрела в окно. — Денис уже машину пригнал. Поднимайся живее. Вещи на стуле висят.

— Ты может объяснишь мне, куда именно я собираюсь? — всё ещё в полудрёме, я натягивала на себя джинсы и чёрную нарядную рубашку. — Стоп. Только не говори, что ты вляпалась в какую-то историю и теперь тебе нужна моя помощь.

— Никуда я не вляпалась. Мы едем в клуб.

— Тань, я конечно всё понимаю, но чёрт возьми. Меня не выпустят из общаги, даже несмотря на то, что это ночь с субботы на воскресенье. Я несовершеннолетняя.

— Король уже со всеми договорился, не переживай.

— Вот после этого, я стану переживать ещё больше. После таких договоров, мы вечно попадаем впросак.

— У тебя есть две минуты, чтобы привести свою голову в порядок или я вытащу тебя прям так.

— С чего ты вдруг сорвалась так? — спросила я у подруги, пока та красила губы ярко-красной помадой. — Тебя весь вечер не было, а тут ты вдруг берёшь и везёшь меня в какой-то клуб. Если мать узнает, она меня прибьёт.

— Ну так ты ей не говори, — девушка пожала плечами и поправила юбку. Вроде бы, это была та самая Татьяна, которую я не видела уже несколько месяцев. Она была живой и настоящей, но что-то в ней безвозвратно изменилось. Возможно, я никогда не узнаю, что именно исчезло из личности этой девчонки, но сейчас — она наконец-то оживала. А всё остальное меня мало интересовало. — Я просто хочу расслабиться и всё забыть, а завтра проснуться другим человеком.