— Вы бы хоть предупредили, Ирина Владимировна, — я стояла на пороге квартиры старшего тренера с коробкой пончиков и бутылкой красного вина. — А то я как дура завалилась в тренерский дом на территории Академии и доказывала всем, что тут живёт Ирина Владимировна Славянская. Почему вы переехали то?

— Потому что после вашего последнего года в Академии, мои нервы окончательно сдали, — она пригласила меня внутрь своего жилища. — Знаешь, как я сдерживалась, чтобы не убить вас каждый раз после того, как меня каждую ночь вызывали в будку охраны, потому что мои идиоты, вместо того чтобы спать, шляются по Академии?

— Да ладно вам, — я скинула пальто и сунула ноги в подготовленные белые тапочки. — Это было всего пару раз.

— Ну конечно. Самый последний раз был со скамейкой, — Славянская еле сдерживала смех. — Додумались же открутить её от земли и притащить в Центральный зал ледового дворца. Мы с Дмитрием Васильевичем таких люлей от руководства получили тогда.

— Это была идея Разнова, мы его отговаривали.

— Не удивлена. А на утро Татьяна лежала на этой скамейке в костюме древнегреческой богини и поедала виноград. Потрясающая картина.

— Никогда не забуду, как мы крали ту здоровую простыню из прачки.

— А я не забуду, как на следующую ночь — ты, Саша, Денис и Таня взяли эту простынь и перевернули автомат на первом этаже, вытряхивая оттуда сладости. А потом, сверкая пятками, неслись в комнату, чтобы скрыть следы преступления.

— Много вам пришлось заплатить тогда?

— Да кто же его знает? Я попросила записать на счёт Объединения, — усмехнулась она, провожая меня на кухню. — Не устала за сегодня?

— Ну раз я решила с вами выпить, — я посмотрела на бутылку вина, что уже стояла на столе. — Думаю, я окончательно умерла.

— Значит, — она поставила на стол сковородку с только что поджаренной яичницей. — Будем праздновать твоё возрождение. И не смотри на меня так, сегодня можно вкусить что-то из запрещёнки.

Я ненадолго замолчала, понимая сколько всего произошло за эти годы.

— Я скучала по вам, Ирина Владимировна.

— Добро пожаловать обратно в семью, Каролина. — Она разлила вино по бокалам и протянула мне один. — Давно я не пила с воспитанниками. Тот Новый год чётко дал понять, пить с вами — себе дороже.

— Это когда вы танцевали с Трубецким посреди гостиной Ксении Александровн?

— И когда Татьяна пряталась от нас под диваном.

— Знаете, я ценю эти воспоминания. Они напоминают мне, какой я была когда-то. Живой и настоящей.

— Сейчас что-то изменилось?

— Думаю — всё.