— Я пойду с тобой, — бормочет Розалинда, все еще опустив глаза. — Я действительно устала и думаю, что просто пойду спать.

Лони бросает на нее сочувственный взгляд.

— Да, без проблем. Помоги мне поднять этого засранца, и на этом мы закончим.

На секунду мне кажется, что Гейб собирается возразить, но, к моему удивлению, он позволяет девушкам поднять его с земли.

Лони бросает на меня прощальный взгляд и легкую ободряющую улыбку, прежде чем направить Гейба и Розалинду обратно в коттеджи.

Меня не сразу поражает, что я остаюсь наедине с Сэйнтои и Лиамом, но когда это происходит, все мое тело мгновенно напрягается.

— И так, есть еще какие-нибудь секреты, которые кто-нибудь считает нужным раскрыть? — мрачно спрашивает Сэйнт.

Я поднимаю на него взгляд и хмурюсь.

— Зачем нам продолжать добавлять в этот дерьмовый шторм?

— У меня есть один, — говорит Лиам, его голос подобен кислоте. Его глаза сверлят Сэйнта, и я вижу, что сейчас будет что- то плохое.

Сэйнт смотрит на него в ответ.

— Что это такое?

— О боже, что теперь? — спрашиваю я.

Он игнорирует меня.

Ухмыляясь, он говорит: — Во время рождественских каникул я полетел в Атланту, чтобы убедить Мэллори вернуться.

Я издаю писк и поворачиваю голову лицом к Сэйнту.

Я практически вижу, как в его теле нарастает ярость. Его лицо застывает, челюсть, кажется, становится еще острее, когда он стискивает зубы.

— Зачем?

Его голос низкий и опасный. Это тон, который он использует, когда не просто злится, а хочет пролить немного кровь.

— Ты должен был только позвонить и проверить, как она. Она вернулась из-за тебя?