Вторая часть — московская — в неё включаются все истории с Гелой, Фертовским и Викой, Вадимом, и, конечно, Николаем и Надей. Интересен образ Гелы и её мужа, особенно в контексте современной фантастики и увлечения мистицизмом действительно большим слоем общества. Конечно, благодаря сну Нади, образ Гелы читаем с самого начала, она сразу является как демон, соблазняющий Николая, проникающий таким образом в его жизнь и вредящий ему и, главное, Наде. Помня о том, что счастью героев будем мешать женщина "с небесным именем", читатель сразу выделяет её из прочих персонажей и опасается с первого же появления, с первого же упоминания Фертовским-старшим, хотя он и не называет её по имени. Интересна и заметна, конечно, этимология имени: с одной стороны, имя действительно небесное — "Ангела", с другой стороны, форма "Гела" напоминает о булгаковской Гелле — живом мертвеце, вампире и приспешнице Воланда. Её увлечения колдовскими чарами, славянской демонологией окрашены негативной энергетикой, и она предстаёт как самый пугающий и опасный персонаж, к тому же способный принимать облик смерти-Мараны и ночной бабочки-вампира.

Разрешение всех московских перипетий происходит в третьей части — в беляниновской (плюс эпизоды в Генуе, связанные с превращением Николая). Она как бы делится на две части, завершая и разрешая два крупных сюжетных конфликта: первый — ссора Николая и Нади. Именно в Беляниново, которое подруги Вика и Надежда воспринимают как мистическое место (и оно действительно такое, судя по тому, что после борьбы с Мараной Надя видит указатель на Беляниново), — именно там совершается их примирение и возвращение взаимопонимания. Второй раз Беляниново помогает Наде избавиться от дьявольского наговора Гелы и справиться с Мараной, вновь именно там появляется Мария Ивановна, это сфера её обитания, хотя и есть эпизод их встречи в московской квартире — но он уже относится к эпилогу, к этапу разрешения сомнений и последних вопросов конфликтного и сюжетного характера. Беляниново, судя и по первой, и по второй книге, составляет (отчасти вместе с Сейшелами и Генуей) второе пространство произведения. В сфере реальности существует Москва (в первой части также Казахстан) — в ней быт, повседневность, даже если она окрашена мистикой. Бытийное же находится в иной сфере, больше связанной с потусторонним миром. К этой сфере относится, в первую очередь, Беляниново — это пространство, находящееся в ином измерении, наиболее открытое как чудесам (встреча Нади и Николая в первой части), так и колдовству (эпизод с баней в первой части, сцена с Мараной во второй части). Также более относятся к сфере нереального, иного измерения Генуя, где происходит превращение Николая в кошку, и Сейшелы, где оба героя оказываются в земном раю, в котором существование и жизнь протекает в других временных и темповых рамках. Стык двух миров — квартира Нади и Николая, главных героев. Здесь обнажается первородная сущность влюблённых — они предстают как Адам и Ева — сосредоточены друг на друге, влюблены и абсолютно счастливы. Их слитность с природой (эпизод с дайвингом или в ботаническом саду) подчёркивает эту ассоциативную связь с библейским мифом.