— Я — будущая крёстная мать, о ком же мне еще волноваться? А Николя-то знает?

— Конечно, и он очень обрадовался. Сначала, правда, растерялся, никак не мог взять в толк, почему я говорю о нас троих? Иногда даже умный мужчина не понимает самого простого. Но уж когда догадался, то так радовался…

— Здорово! Надо сообщить и Вадику, он ведь Николя не чужой.

— Скажем, ведь мы — одна семья.

Николай и Вадим вышли на улицу покурить. Вечерело, свадьба была в самом разгаре, тамада попался веселый, находчивый, гости с удовольствием принимали участие в шутливых конкурсах.

— Жаль, что у вас с Надей не было свадьбы, — прикуривая, сказал Вадим.

— Ты же знаешь, что нам этого не надо, кроме того, я не очень люблю подобные мероприятия, как оказалось, Надя — тоже, — Николай выпустил струю дыма.

— Ну да, а теперь у вас вообще жизнь изменится, — многозначительно улыбнулся Вадим.

— О чем ты? — не понял Николай.

— Птичка на хвосте принесла, что ты еще раз станешь отцом, так?

— Это правда? — позади них стоял Владимир Григорьевич. Он пришел на свадьбу позже всех, на удивление тепло поздравил племянника и его жену, затем довольно долго разговаривал со своей сестрой, матерью Вадима, та сначала хмурилась, что-то переспрашивала, затем улыбнулась и в порыве радости бросилась обнимать брата. За этой сценой наблюдала Надя и все поняла: свекр рассказал о Маше.

— Да, правда, — нехотя подтвердил Николай: сообщать эту новость отцу он в ближайшее время вовсе не собирался, прекрасно зная, как тот относится к его жене, а тут еще и ребенок будет, но не от той, от которой отцу хотелось бы. Все были в шоке, узнав о гибели Ангелы, только Николай с облегчением подумал, что его тайна умерла вместе с ней.

— Я рад, — сказал Фертовский-старший, — что у меня будет еще один внук или внучка, и не за океаном, а здесь, близко. Передай мои слова своей жене.

— Ты сам можешь ей их сказать, — отозвался опешивший Николай. Отец ли перед ним?

— Хорошо, — тут же согласился Владимир Григорьевич, — знаешь, — он посмотрел на Вадима, тот понимающе кивнул, потушил сигарету, ушел, показав Николаю знаком «держись», — я много думал о нас, о тебе, даже о твоей матери. Она совершила ошибку, я не смог простить, мы остались с тобой вдвоем. Ты веришь, что я всегда любил тебя?

Николай нахмурился, был так растерян, что просто не понимал, как реагировать, что говорить, таким он отца не знал.

— Я всегда хотел, чтобы ты был счастлив, но как-то забывал о том, что у тебя может быть свое представление о счастье.

— Это так, — осторожно подтвердил Николай.

— Мне хочется, чтобы мы опять стали одной семьей, ты обязательно должен приехать к нам в гости.