— Отвези меня, пожалуйста, в гостиницу.

— Нам надо поговорить, — произнес Вадим решительно.

— Я не хочу больше ни о чем разговаривать, — Корецкая поднялась с пола. — Ты отвезешь меня в гостиницу, мы разбежимся в разные стороны и никогда не увидимся. Так будет лучше для всех, для меня особенно.

— Виктория, — Вадим схватил ее за плечи, она вырвалась.

— Я пойду к машине, подожду тебя там. Пожалуйста, извинись за меня перед хозяевами, — Вика решительно направилась к выходу.

Она вышла, на мгновение остановилась на лестнице, вдохнула холодный ночной воздух северного пригорода. Все было позади, Виктория почувствовала, как ее отделяет всего лишь шаг от того, чтобы навсегда вычеркнуть Вадима из своей жизни, решительно, бесповоротно, перестать думать о нем и на что-то надеяться.

Через несколько минут из дому вышел Вадим.

— Замерзла? — заботливо спросил он, все еще ощущая неловкость — пришлось объясняться, лгать, извиняться, Илья вообще не пожелал с ним разговаривать. Вера Ильинична не скрывала огорчения от поспешного бегства Виктории, она именно так и сказала.

Автомобиль выехал из поселка, перешел на третью скорость, потом на четвертую, на трассе было мало машин. Стрелки часов двигались к двенадцати. Мелькали дорожные знаки, синие указатели. Вадим нервно кусал губы, он не видел лица Вики. Та глубоко натянула капюшон да еще отвернулась. Ее молчание было просто убийственным, так казалось Вадиму.

— Честное слово, я хотел, чтобы тебе понравилось в гостях, — трудно было подбирать слова. Ах, как трудно! Оказывается, гораздо проще язвить, насмехаться и умничать, давая понять оппоненту, что ты явно превосходишь его и по уму, и по интеллекту, и … Нет, по части душевной доброты у Зорин превосходства не было. Не хватает ему этого.

— Зачем ты втянул в свои игры Илью? — не поворачиваясь, спросила Виктория.

— Какие игры? — удивился Вадим. — О чем ты?

— Он, может, и хороший психолог, но не очень талантливый актер.

— Поэтому ты ему и отказала? — выдал себя Вадим.

Она резко скинула капюшон, повернула голову: на щеках блестели слезы.

Вадим торопливо припарковался на обочине. И вовремя это сделал, потому что Корецкая бросилась на него с кулаками.

— Чертов дурак! Ты неспособен даже на простой мыслительный процесс. Кроме того, ты бессердечный и бесчувственный!

Вадим, не дав ей возможности драться, схватил Викторию за запястья.

— Что еще? — его тон опять стал насмешливым. Самое главное, что Вику удалось вывести из молчания. Пусть оскорбляет, упрекает, даже дерется, лишь бы не безмолвствовала так угнетающе. — Какие еще у меня недостатки?