Брат воспользуется собственными связями, даст контакты адвоката, естественно подпишет стопку бумаг, пообещает все уладить с пострадавшей стороной. Все как и планировалось. На какое-то время удается абстрагироваться. Сконцентрировать пустые мысли на движениях в собственной голове, не подставляя себя ни под один из размытых образов.

Через двадцать минут меня выпускают без нравоучительных слов "на дорожку" и пререканий.

— Придурок, — резюмировал Олег, подойдя с боку. Интересно, о чем он? Скорее всего злится, что они с Софией не летят сейчас на московскую тусовку..

Внезапно он выбил из рук сигарету, которую я как раз прикуривал, схватил под локоть и дернул на себя.

Смотрит на меня со всей яростью и дышит в лицо.

— Ты ничего не попутал? — угрожающе уточнил я, не сразу определившись, как реагировать на это вторжение. — Не надо из себя крутого парня строить. Не надо, Олежек. Я знаю, где прав. Вот и все.

Вырываю руку и медленно спускаюсь по ступеням, нашаривая пачку сигарет в кармане. Мы никогда не ладили. Всегда что-то делили, спорили, игнорировали. Это ему интересно блюсти традиции нашей семьи, -- быть понятным и органичным, с уклоном на подчеркнутую деспотичность перенятую от отца. Подчиняться каким-то общепринятым правилам, недооценивать меня, вернее, презирать, за мой бунтарский характер и не любовь к повиновениям, и прятать собственные пороки за умным, серьезным лицом. Я не для того родился, чтоб в рот ему заглядывать и боготворить, как непререкаемый идол нашей семьи.

-- Неразумное, маленькое зло.., -- кидает мне в спину Олег. -- Я бы не приехал вытаскивать тебя из этого дерьма. Сегодня уж точно, нет.

Я затягиваюсь и хищно усмехаюсь.. "Ну конечно, на другой чашке весов кое- что повкуснее, чем мои проблемы."

-- Три часа назад умер Кирилл. Вот и живи теперь с этим. С этим своим -- я прав!

Он обходит меня и идет вперед к припаркованной у забора машине. Я глохну на вдохе, закашливаясь сизым дымом и сквозь резь в глазах от никотина смотрю в спину исчезающую в пустоте.

К пустоте добавляется белый шум. Как неработающее кабельное по ящику — шипит и дрожит изображением. На груди под кожей разливается огонь, превращая ребра в черные истлевшие стебли. Взгляд дрейфует вдаль, к пыльной, заляпанной грязью и осенними дождями улице.

# 45

# 45

Деревья начинали сбрасывать с себя уже отжившую красочную листву. Солнце ещё продолжало время от времени радовать лучами, но куда чаще в последние дни лил дождь, сопровождаемый грозами и молниями.

На две недели Ветров просто пропал. Я не находила его ни в коридорах, ни во дворе, ни на баскетбольной площадке, которую окидывала взглядом из окон университета.