— Садись рядом, — услышала мужской голос. Обернувшись, увидела Игоря, расслаблено откинувшегося на спинку дивана. Прихватив горячий чай, последовала совету.

— Всё сделала?

— Не всё, но многое, спасибо.

— Не благодари, — неожиданно голос Игоря заледенел, — это моя обязанность как отца, во-первых. А во-вторых, мне это в удовольствие.

Я решила промолчать, опасаясь вновь неосторожным словом вызвать мужское раздражение. И уткнулась в кружку с чаем. Но от следующего высказывания ледяной кол застрял где-то внутри меня.

— Жанна ты только не пугайся заранее и не паникуй. Это нужно для судебного процесса. Как официальный опекун ты должна дать согласие на забор биологического материала Настеньки. Это не так страшно на самом деле, как звучит. Мы все вместе проедем в официальную лабораторию, где у меня и у Насти возьмут образцы слюны на анализ ДНК.

Игорь что-то говорил, а в моей голове звучало набатом «суд, суд, суд». По решению суда Игорь станет отцом, а меня выбросят как ненужную тряпку из жизни моей малышки. Это всё, о чём я могла думать. Дыхание застряло где-то в груди, воздух перестал поступать в лёгкие, перед глазами мутная пелена. Мужской смазанный силуэт суетился рядом со мной, но в голове стучало только одно: «суд, суд…». Горячие руки расцепили мои заледеневшие пальцы, сжимающие кружку, и затем стиснули до хруста. Я вздрогнула от неожиданной боли.

— Жанна слушай меня и дыши. Вдох — выдох, давай малышка, вдох и выдох.

Я послушно шла за любимым мужским голосом. Вдох-выдох, выдох-выдох…. Спустя несколько минут я осознала себя всё также сидящей на диване, а Игорь сидел на пятках перед моими коленями, стиснув мои ладони в своих руках. Его лицо было напряжённым, но на губах играла полуулыбка.

— И чего ты опять распереживалась глупышка?

— Игорь будет суд да? Меня лишат прав? — губы предательски задрожали. Но Игорь моментально пресёк зарождавшуюся истерику.

— Ну, сколько можно? Я же говорил тебе, что не собираюсь вас разлучать. Неужели так сложно поверить. Я чувствую себя каким-то монстром, ей Богу.

— Прости. Это всё слишком… для меня. Я устала. От неопределённости, от выяснения отношений, от каких-то вечных трудностей и проблем.

Игорь неожиданно отстранился от меня, от него мигом повеяло холодом. Не надо быть Нострадамусом, чтобы понять — мои последние слова отчего-то задели мужчину, причём сильно задели. Я почувствовала неловкость и вину. Наверно я в конец надоела ему со своими страхами потери ребёнка, но это сильнее меня. Я что теперь ещё должна бесконечно извиняться за свои чувства, как провинившаяся школьница? Раздражение не заставило себя ждать.