Не знаю, сколько этот кошмар продолжался, но вволю наплакавшись, я поняла, что от долгого сидения на коленях моя попа превратилась в металлический блин. Неловко заёрзала, снимая онемение в ягодичных мышцах.

— Успокоилась? Больше потопа не будет? — ласковый голос пощекотал моё ухо. Я слегка приподнялась и огляделась. Игорь улыбался мне открыто и тепло. Опираясь ладонью в его грудь, я ощутила, что пуловер с V-образным вырезом изрядно промок. «Хорошо, что этот парень любит чёрную одежду. Мокрых разводов не видно», — довольно усмехнулась про себя.

— Кажется не будет, по-моему, я наплакалась на год вперёд, — отворачиваю голову в смущении, — извини, сама не ожидала, что так получится.

— Какая же ты глупышка Жанна, — пробормотал парень и вновь прижал мою голову к своему плечу и продолжил всё также неспешно оглаживать меня. Так мы и сидели в тишине, прижимаясь, друг к другу. Игорь молчал, я тем более опасалась ляпнуть что-нибудь не то. Но терпение не мой конёк, да и попа уже ныла, требуя сменить положение тела. Я настойчиво завозилась, но цепкие мужские руки не собирались ничего менять. Поэтому пришлось подать голос:

— Моя попа уже устала от долго сидения.

— Твоя попа не устала, а заждалась моего ремня. Хорошая трёпка вмиг разгонит застоявшуюся кровь, заодно и бредовые мысли из твоей головы, — стальной захват рук ещё сильнее сжался вокруг меня, хотя куда ещё сильнее. Скоро и ребра характерно затрещат. Я впечатлилась угрозой и вновь затихла в крепких объятиях. Но как ни велика была опасность для моей многострадальной пятой точки, я вновь заёрзала, пытаясь хоть немного сменить положение нижней половины тела.

Игорь резко ссадил меня со своих коленей на диван, но руками продолжал жёстко удерживать.

— Ты мне одно скажи Жанна. Неужели ты и вправду думала, что я способен разлучить тебя с Настей? — вопрос прозвучал неожиданно хлёстко. Оказалось, Игоря неприятно задел мой страх. Но я действительно больше всего опасалась именно этого. Логика и здравый смысл в такие моменты отключались подчистую. Оставался лишь дикий необузданный страх потери своего дитя. Никакого разума, сплошные инстинкты. Врать Игорю бесполезно, поэтому я только подтвердила очевидное нам обоим.

— Да, я боялась именно этого. Но это страх скорее животный, чем человеческий. Когда приходит мысль, что я могу остаться без Насти, то в такие моменты я не контролирую себя и соображать в принципе не в состоянии. Не знаю, почему так. Возможно это из-за моего отношения к детям после диагноза. Так что дело скорее не в том, что я считаю тебя коварным злодеем, а в том, что это мой личный триггер.