Ага, значит, Маргарита. Логично. Но тебя, дорогой мой, ждёт хороший такой сюрприз. Будешь знать, как Верхним рога наставлять. Да, я мстительная, и хорошо ещё, что влюблённость из-за предательства не перешла в ненависть, а так, в небольшое злорадство и… равнодушие? Мы бы с ним в любом случае не остались вместе, даже откажись Марго принимать парня. Не после того, что узнала. Не умею прощать, увы. Не в таких вещах.

И всё же я была за Вадика рада. Немного. Осознавшим себя сабам крайне сложно вернуться к обычной жизни, особенно если это возвращение не потому, что душа к Теме перестала лежать, а ради любимого человека. Со временем на характере начинает сказываться, если не удовлетворять внутренних демонов периодически. Это сейчас он не мыслит измены возлюбленной, а пройдёт время… Прошло бы, не будь Марго Верхней. А так, у них вполне всё может получиться, семья в том числе.

В дверь тихонько постучали, и в комнату осторожно вошёл Олег. Быстро окинул взглядом диспозицию и кашлянул.

— Экхм… Леди, там к вам пришли. Девушка какая-то. Говорит, что договаривались.

— Да, договаривались. Передай, что сейчас выйду к ней, — дождавшись, пока нижний уйдёт, посмотрела на Вадика. — Подожди пока здесь, мы ещё не закончили. Я скоро.

* * *

Всё случилось неожиданно и внезапно, как всегда и бывает. Весёлое студенческое гульбище на природе, но, кроме своих, на базе полно и другого народа. И она. Красивая, хрупкая, с длинными гладкими чёрными волосами и шоколадными глазами, в которых стыл холод и высокомерие. Снежная Королева. Общительная, но чаще всего — язвительная, она словно считала окружающих забавными говорящими зверьками. Всех подкатывающих к ней парней словесно опускала так, что к концу дня от девушки шарахались и тихонько, украдкой, интересовались у её брата (сокурсника Вадика, кстати), как он вообще с такой стервой живёт в одном доме? На что Витька тяжко вздыхал и виновато улыбался.

Маргарита, Рита… Вадик не шарахался, но и подходить сам не рискнул. Вовсе не из страха быть отвергнутым в особо унизительной форме на глазах у знакомых. Гораздо больше он боялся, что девушка заметит его нестандартную реакцию на словесные оскорбления… Ай, да что перед собой-то миндальничать? Что заметит жар, опаляющий скулы, участившееся дыхание и бешеный стояк! И поднимет на смех. Вот это страшно, да. Принимая себя как нижнего, Вадик вовсе не горел желанием посвящать в собственные пристрастия окружающих. Ему с ними ещё несколько лет учиться!

За день он успел принять участие в любом шухере, что устраивали сокурсники, несколько раз помочь девчонкам по мелочи, слегка подраться с Генкой Самойловым, обозвавшим его за это подкаблучником, и позже помириться, а вечером вся шумная компания усвистала на берег озера, готовить шашлыки. Звёздное небо, костёр, обалденный запах жареного мяса, песни под гитару… Романтика. И таинственно мерцающие глаза напротив, оторваться от которых не получалось при всём желании.