Очень скоро Вадик дико хотел кончить, но внятно высказать мольбу никак не получалось. Сил хватало только на жалобные стоны и всхлипы. Но его леди и так обо всём догадалась. Поймала момент, когда он сам уже понял: если вот прям сейчас не кончит, то или сойдёт с ума, или умрёт от переизбытка не находящего выхода наслаждения.

Сквозь марево подступающего оргазма, он ничего не почувствовал и не услышал, но сдавливающее ощущение у основания члена пропало. В заднице тоже стало неожиданно пусто, но почти сразу леди снова проникла в него пальцами, немного подвигала, словно искала что-то, а потом плотно нажала и ещё раз, и ещё… Зато и пальцы Олега на члене сменились тонкими Лиры (слава богу!) и резко задвигались.

Свет перед глазами взорвался. Он всё-таки не выдержал этого двойного, нестерпимого наслаждения, дёрнулся, выгнулся, выдохнул-выстонал что-то невразумительное и бессильно обвис в своих оковах, уже не осознавая, что Олег быстро подхватил расслабившееся тело, не давая вывихнуть связанные сзади руки. Не чувствуя, как споро его освобождают от верёвок, оттаскивают на кровать, укладывают, растирают затёкшие мышцы. Не видя, с какой жадностью и желанием брат смотрит на их леди, а та в ответ улыбается.

Вадику было просто хо-ро-шо. Настолько, что на какое-то время остальной мир перестал существовать для сознания. До тех пор, пока его не вернул к реальности слитный протяжный стон удовольствия. Открыв глаза, он только и успел заметить, как Лира падает на грудь раскинувшегося под ней Олега.

Блин! Как он умудрился такое проспать-то?!

Глава 24. Когда вмешиваются чувства

Глава 24. Когда вмешиваются чувства

— Леди, пожалуйста… Я прошу вас отпустить меня.

Коленопреклонённый парень смотрел на меня со смесью сожаления, извинения и уверенности в своих словах. Ничего такой «подарочек» ко дню рождения! А я ж знала, что когда-нибудь это случится, даже была уверена, и всё равно больно. Ведь уже окончательно решила, что хочу на обоих надеть свои ошейники. Оставалось только намекнуть об этой готовности мальчикам. Но поведение Вадика в последние недели изменилось, что я упорно не хотела замечать. И вот во что вылилось. Даже знаю, когда это всё началось — как раз после той поездки с однокурсниками на базу отдыха, разрешение на которую я так легко дала.

Впрочем, даже если бы не дала, он всё равно рано или поздно ушёл бы. Пусть лучше сейчас, пока я не успела прикипеть к этому солнечному мальчику, такому правильному сабу всем сердцем. Расставаться всё равно будет больно, но не так. А удерживать Вадима я точно не стану. Тем более пусть не сразу, но он пришёл и честно сказал, что хочет уйти. Не стал морочить голову и метаться меж двух женщин. И той, второй, я была искренне признательна, ибо лишь благодаря ей от просьбы парня не так сильно болело сердце и не перехватывало дыхание.