Блииин… Точно! У Лиры же сегодня день рожденья!!! Как он об этом забыл? Снова стало невыносимо стыдно, что затеял всё в такой неподходящий момент. С другой стороны, когда бы ещё-то? Да и Олег наверняка не забыл. Уж найдёт, как утешить. Между этими двумя вообще так искрило с некоторых пор, что удивительно отсутствие взрыва. Эх, ладно, это не отменяет, что он сам поступил как свинья. И прощенья не попросишь — глупо.

Лира, передав знакомый уже девайс, вышла из комнаты, а Рита… Госпожа Марготта наконец отпустила его многострадальные волосы, слегка оттолкнув от себя, и села на кровать, покачивая в пальцах пластиковую игрушку. От взгляда, ощутимо скользящего по телу, становилось не по себе. И приказов никаких… Чтобы хоть что-то прояснить, Вадик открыл было рот, но его тут же прервали, не дав сказать и слова.

— Заткнись! Я не давала разрешения говорить. Так значит, козлёныш ты бессовестный, у тебя никого нет? А я-то радовалась, что встретила такого открытого и яркого мальчика. И даже, кажется, влюблённого… А ты, значит, и с одной, и с другой шашни крутил? Кобелина…

С каждым словом Вадик всё ниже опускал голову. Со стороны-то оно, наверное, так и выглядит, некрасиво. Как теперь объяснить? А главное — как вернуть теплоту в любимый голос? Рискуя вновь нарваться на гневную отповедь (говорить-то так и не разрешали), он распластался на полу в самой покорной позе, какую знал.

— Ах, какие мы раскаивающиеся… Прям верю-верю. Вот только не думай, что так просто и радостно всё забудется. Ты у меня свою вину отработаешь сполна. И передо мной, и перед леди Лирой. Ну, говори, вижу же, что не терпится оправдаться.

И его ощутимо пнули в плечо. Не больно, но как-то пренебрежительно. Не рискуя подняться и по-прежнему вжимаясь лбом в пол, Вадик постарался вложить в слова всю искренность и убедительность, что были.

— Госпожа Марготта! Мне нет прощенья, я знаю. Я поступил очень некрасиво, плохо. Но я раскаиваюсь. На тот момент не видел иного выхода и толком не понимал, что не имею права начинать новые отношения, не завершив старые. Признаю свою вину и готов к любому наказанию, что вы сочтёте достаточным.

Как же сложно разговаривать с любимой женщиной, когда она Верхняя! Но вроде постарался фразы составить так, чтоб случайно не обидеть. Судя по насмешливому хмыканью, удалось.

— Ну надо же. Любому, говоришь? А ну-ка, раздевайся!

Пальцы чуть не порвали футболку — с такой силой он её с себя сдёрнул! А вот с ширинкой еле справились, но спустя несколько секунд Вадик уже стоял перед Госпожой полностью обнажённым. Та обошла вокруг, разглядывая (словно не видела его таким же голым два дня назад!), и скрылась за спиной. Пошуршав на полках, вернулась, и спину обжёг настолько неожиданный удар, что с трудом удалось подавить удивлённый вскрик.