Вставляю стержень до упора, накидываю кольцо и завожу его под края головки. Быстро расстёгиваю поножи, потом рывком встаю, и та же участь постигает наручи. Ёжик безвольно роняет руки и смотрит на меня мутным, наполненным бесконечной страстью взглядом. И меня ведёт от этого ещё сильнее. Взмах рукой за спину.

— На скамью, Ёжик.

Он знает, о чём именно речь, идёт, слегка пошатываясь на нетвёрдых ногах. А я делаю несколько шагов до полок. Шорты прочь. Страпон двойной, и эта вторая, «моя» часть с лёгкостью погружается в давно исходящее влагой лоно. Ооох, как же хорошо! Но скоро будет ещё лучше. Ремешки закрепляю на ходу, захватывая на обратном пути флакон со смазкой. Не с имбирём — для первого раза у мальчика и так передоз ощущений.

Он уже стоит. Так, как нужно. Широко раздвинутые колени на мягких подставках, торс лежит на длинном сиденье, руки обхватывают дальние от него ножки. В такой позе кружевные чулки с поясом смотрятся особенно пикантно. Как же хорошо… И мало. Хочу его ещё более раскрытым. И получу.

— Приподними ноги вверх, радость моя. Ненадолго.

Наверняка удивлён, но выполняет приказ беспрекословно. Мышцы красиво напрягаются, когда упор остаётся только на грудь с животом. Ох, какой же он… Не отвлекаться! Меняю высоту подставок, поднимая их повыше. Быстро закрепляю.

— Можешь опускать.

Слушается и вот теперь охает от удивления, когда коленки слишком рано стукаются о мягкую поверхность. За попытку оглянуться резко шлёпаю его по заднице и прикрикиваю. Ёжик вздрагивает и послушно выгибается, подстраиваясь под новые условия. Теперь сиденья он касается только грудью. Фиксирую руки, затем ноги в коленях и лодыжках, и лишь в последнюю очередь перехватываю ремнями спину. Заставив съехать грудью ближе к краю и перехлестнув крепления крест-накрест, через плечи.

Ох, наваждение ты моё… Безумно желанное. До стона, до хрипа, до боли… Именно их я хочу тебе дарить как можно чаще. Чтобы кричал, извивался в моих руках, открывался глубоко, до самой души… Бьёт, значит, любит? В отношениях между садистом и мазохистом — истинная правда.

Как зачарованная провела ладонью по напряжённой спине, огладила бесстыдно выпяченные ягодицы, нетерпеливо выдернула вибратор, давно выключенный (Олегу и стержня хватало), выдавила смазки на пальцы и скользнула в жаркое нутро. Расслабленное, готовое. Погладила орешек простаты, добившись томного стона, и заменила пальцы обильно смазанным страпоном, входя медленно, но до самого конца. Под мелодичный перезвон колокольчиков.

Надолго моей нежности не хватило. Желание растянуть чувственную пытку на подольше уступило место сминающей разум страсти, движения стали резкими и частыми, а заполошный звон раздражал. Эрекционное кольцо полетело в сторону, но стержень-то по-прежнему перекрывал уретру. И очень быстро Ёжик взмолился.