Роман ничего не говорит. Слышу его дыхание.

- Что ты молчишь?

- Я… Мне стыдно. За то, что я не смог обеспечить твою безопасность.

- Все нормально со мной, только…

Все совсем не нормально, потому что я неожиданно начинаю реветь. Рыдаю в трубку, всхлипывая, заикаясь, не могу связать двух слов.

- Ася, ты что? Ася? Чёрт, в чем дело, ты…

Прибегает Павел, хватает меня за плечи.

- Ты что, ошпарилась? Обожглась? Где болит? Что?

- Я… я… я ску… скучаю…

Говорю и утыкаюсь в грудь Стрельцова, прижимая к уху телефон.

- Я так… ску… чаю… Рома… по…жалуйста… приезжай… Я… Я… лю… люблю тебя…

- Я вылетаю через два часа, милая, я вечером уже буду с тобой. Только не плачь, слышишь! Не плачь я… Я тоже тебя люблю…

Всхлипываю… киваю в трубку, понимая, что он не увидит и не услышит. Отключаюсь, машинально кладу телефон в задний карман. Отстраняюсь от Стрельцова…

Мне стыдно.

И хорошо. Потому что я сказала то, что сказала, и он тоже сказал то, что сказал…

- Капец. Последнее чего я ожидал от жизни это то, что девушка, на которую я запал будет рыдая на моей груди признаваться в любви другому.

- Прости. – реально стыдно!

- Да ладно, чего уж! Зато будет что вспомнить. И чем Вишневского подкалывать.

- Не надо его подкалывать.

- Я по-дружески.