- По-дружески бы ты вернулся к нему на работу! И я была бы спокойна и за него, и за себя и… за детей?

- За детей? – Павел хитро смотрит, - а что, уже и дети намечаются? Вот вы быстрые!

Хочется ответить, но в горле ком. Если бы!

Наливаю кофе, добавляю сахар и порционные сливки – они всегда лежат в холодильнике – кофеманы меня поймут. Хоть я и люблю черный, но иногда хочется немного смягчить пилюлю.

Мы выпиваем по чашке кофе, потом я иду собирать вещи, Павел остается на кухне, опять кого-то вызванивает, что-то выясняет.

Приходит примерно минут через сорок.

- Ну, что, я все выяснил!

- Не «нукай» - не Стрелец! Ой… - сама смеюсь, прикрывая рот ладошкой. – Извини, это у нас теперь… семейная поговорка.

- Я понял. В любви вы признаетесь на моей груди, сочиняете поговорки про меня. Вам осталось меня усыновить.

- Мы подумаем.

Почему бы и нет? Своих детей не будет, а тут уже такой взрослый, состоявшийся «деть»…

- Рассказываю. Твой бывший это все организовал. Явно имеет зуб на Вишневского, - еще бы! – я так понял, что он к нему приходил, рассказал, что ты скрываешь правду о ребенке. Потребовал денег за информацию. Роман ему деньги перевел, а потом платеж отозвал. Там какая-то очень простая, но хитрая схемка. А Гена твой, крокодил…

- Он не мой, - перебиваю, потому что реально он не мой!

- Ну, извини. Не твой крокодил обещал Роману еще и опеку на тебя натравить. Как я понимаю – было дело, да?

Киваю – было! И… в общем, даже хорошо, что было, потому что…

Иначе я бы не переехала к Роме и…

Нет, все равно бы переехала. Вишневский бы что-нибудь придумал!

- Роман хотел Геннадия посильнее прижать. Мне ребята рассказали, с которыми я раньше работал, что получили установки. Но Гене удалось как-то на дно залечь. Смылся он куда-то. А сегодня вот, всплыл.

Да уж, очень точное определение для таких людей как Гена. Он смывается, всплывает и… не тонет… увы!

- Не бойся, мы и не таких топили. – у них это что, с Илоной, семейное? Мысли мои читать? Хотя, они же еще не семья?