Кивком указываю на пакет возле стола, который я намеренно не отдал сразу Ваське. Сомневался. Но по ее поведению вижу, что она тянется к девчачьим игрушкам, хоть и строит из себя пацанку.

- Правда, что ли? – ахает она. – Но я вообще-то кукол не люблю, - опомнившись, показывает язык сестре. Наперекор ей действует.

- Жаль, зря я выбирал, - имитирую обиду.

- Ла-адно, - тянет, а сама, закусив губу, подарок потрошит. – Только ради тебя, пап.

Достает из коробки куклу в красном автомобиле. Дерзкую, яркую, как сама Васена. Восхищенно рассматривает набор, хихикает. Подбежав ко мне, забирается на диван, и в щеку меня чмокает.

- Девочке моей о своих догадках глупых ни слова! – поучает Береснева, отвлекая от детей. - Если сам с Лорой не был… - произносит одними губами, покосившись на внуков.

- Да нет же! – рычу так, что Ксюша подскакивает. Обнимаю ее, усаживаю рядом с довольной сестричкой и подзываю Макса.

- Тогда неоткуда другим детям взяться, - отмахивается Береснева.

- Все равно не понимаю, - выдыхаю тяжело. - Я сдавал материалы Макса, Ксюши и Алешки в один день. Мы тогда вместе на чай к Ларисе заходили, - замечаю, как вытягивается Макс. И стараюсь говорить тише. - Все, что смог раздобыть, в лабораторию принес. Но они только платочки взяли. Заверяли, что достаточно. В итоге, тянули вечность, так еще и перепутали все, судя по результатам.

- Человеческий фактор, - пожимает плечами Береснева.

- Папа Адам, а зачем тебе платок Алеши? – украдкой интересуется Макс.

Жмется ко мне, в лицо черными агатами заглядывает, а я застываю. Мне показалось?

- Как ты меня назвал?

Я привык слышать теплое «папочка» из уст близняшек. Но Макс всегда особняком держался. Не признавал меня.

- Ты платок Алеши себе тоже на память хотел забрать? – повторяет с нажимом.

Подумать только! Он мой наследник. Сын, о котором я так мечтал, а повадки Бересневские. И характер Агаты. Маленький ревнивец. Но я и рад видеть в нем черты любимой женщины.

- Да не нужен он мне, не бери в голову, - чмокаю его в черную макушку.

- Ну, я так тогда и подумал. Что ты перепутал что-то, - выдыхает с улыбкой. - У нас с Ксюшей платки попросил. На память, - еще раз подчеркивает. - А у Васьки-то забыл.

- Что? – заподозрив неладное, пристально в глаза ему смотрю. – И?

- Ну, у меня с собой как раз был. Мы же в тот день в ее палате пиццу ели. И когда от мамы все прятали, Васька вытерлась и мне в карман свой платок сунула, - лепечет, ковыряя новые часы. – Я потом вспомнил и тебе его положил у тети Ларисы. Вместо Алешкиного. Ты же только нас троих любишь, да?