- Хм, - теряюсь на секунду. Но, одумавшись, соглашаюсь быстро. – Конечно, только вас люблю. А ты, оказывается, ревнивый, как мама? – усмехаюсь, изучая Макса.

- Та-ак, а вот зрение плохое может быть наследственным, - вклинивается Береснева.

- Давайте без издевательских намеков, - закатываю глаза. Невыносимая, как Агата. Только концентрированная.

- А как иначе? – всплеснув ладонями, смеется. - Ты результаты читал вообще? Не видел, что там пол указан?

- Да я код глянул и процент. Удалил письмо сразу же, чтобы Агата не обнаружила, - признаюсь, Макса по макушке поглаживая.

- Зря. Она бы внимательнее его изучила. И быстрее заметила бы ошибку, - важно постановляет Береснева, а я дураком себя чувствую. - Хотя тебе полезно понервничать, многодетный папа.

Шикает на меня, чтобы я ничего лишнего не сказал. И жестом за спину указывает. Обернувшись, встречаюсь взглядами с отцом Агаты.

Я переживу этот ужин?

- На спорткар обратно пересел? – вместо приветствия спрашивает. Укоризненно, обвиняюще, будто я от детей отказался, когда неповоротливую мазду в гараже оставил.

Важно подходит, сложив руки в карманы. Сканирует меня, будто в мозг забраться хочет.

- Пап, ты обещал, - вступается за меня Агата.

Подмигиваю моей девочке. А она мило улыбается в ответ, хоть и до сих пор волнуется из-за нашего незаконченного разговора. Который вдруг потерял всякий смысл. Скелет из шкафа самоустранился, камень с души слетел, и теперь ничего нам не мешает быть вместе.

Разве что ее хмурый отец, который невзлюбил меня с первой встречи.

- Да, сегодня я на спорткаре, - нагло подтверждаю. – Решил, что это символично – приехать на машине с автографом моих детей, - намекаю на сохранившийся рисунок на крыле. – К тому же, спорткар развивает отличную скорость. А я спешил… - выдерживаю пару секунд, - …попросить у вас руки вашей дочери.

Иду ва-банк, и это срабатывает. Отец Агаты растерянно открывает рот, а она сама с трудом слезы сдерживает. Моргает часто, влажными ресничками хлопает. Тройняшки к нам подлетают в тот же миг, словно поддерживая, и с интересом следят за каждым моим действием. И только старшая Береснева после нашей задушевной беседы больше ничему не удивляется.

- Адам? – слабо сипит Агата.

- А, да, - достаю колечко из кармана. Я подготовился к этому вечеру. Некуда тянуть. – Ты же согласна, я надеюсь?

Беру ее дрожащую ладонь, поглаживаю безымянный пальчик.

Моя. Скоро станет таковой официально. Не верится. В то, что меня угораздило попасть в кандалы брака. Более того, сам их радостно на себе защелкиваю.

- Ты сказать мне о чем-то хотел, - Агата руку убирает. Бровки сводит.