– Как дети, – с глухим рычанием вздыхает Тимур и, сложив руки в карманы, ускоряет шаг.

– Да, в этом ты меня перегнал, – негромко добавляет брат.

– Так догоняй, – выпускаю изо рта клубок пара. Холодно.

– Нет, нам хватит. И так чудо, что Злата смогла выносить. Больше я рыжулей рисковать не хочу, – серьезно объясняет.

– Понимаю. Нашу с Агатой ситуацию сам знаешь. Так что о чуде мне можешь не рассказывать. У нас тоже дети появились вопреки диагнозам, – поддерживаю его. И возвращаю себе игривый тон: – Мы с тобой постарались на славу. Наплодили Тумановых. Отец доволен, – по-свойски толкаю его и вдруг оказываюсь в крепком захвате. – Эй!

– Мы на месте, – рявкает на нас суровый Тимур, и мы тут же отлетаем друг от друга.

Здороваемся с женщиной лет пятидесяти, приветствуем ее мужа и следуем за ними к вольерам.

– Давай вон тех возьмем, – указываю пальцем на двух прижавшихся друг к другу маламутов. – Они одинаковые. И похожи на щенка Тимура. Дети не подерутся, – усмехаюсь.

– А как мы их различать будем? – Марк скептически изучает два серых комочка.

– По ошейникам, – закатываю глаза, потому что этот зануда уже достал. – Клички разные дадим и на медальонах выбьем, – присев, подзываю к себе щенков. Брат следует моему примеру. И оба «волчонка» подбегают к нам, утыкаясь мокрыми носами в наши протянутые ладони. – Видишь, они сами определились. Мы теперь их хозяева, – чешу своего «волчонка» за ухом. – А назовем… Портос и Арамис. Будут три мушкетера, – рассмеявшись, киваю Тимуру.

– Выбрали? Возвращаемся, – строго осекает меня. – Новый год скоро, – смотрит на часы.

– Да ладно тебе, – встаю, взяв своего щенка на руки. – Времени вагон и маленькая тележка.

– Мало ли, что может по дороге случиться, – потирает подбородок друг. – В мороз…

И спустя несколько часов, замерзший и злой, я ругаю его самыми грубыми словами.

– Накаркал, – выплевываю яростно.

Из последних сил толкаю машину, но она буксует и не трогается с места, несмотря на попытки Марка завести двигатель. Бросаю это гиблое дело, отмахиваюсь от Тимура, который еще пару раз наваливается на бампер и тоже отступает.

– Я не верю в подобную чушь, – ровно говорит, будто ни капли не устал и не запыхался, пока мы его тачку толкали.

Зато я еле дышу.

– А в праведный гнев Евы веришь? Когда мы к полуночи не успеем…

– Если мы не вернемся до полуночи… – вылезает из автомобиля Марк, заглядывает на заднее сиденье, где спят наши маламуты. – Боюсь, что даже мне от терпеливой рыжули попадет, – достает телефон, поднимает вверх. – Еще и связь не ловит. Предупредить наших не получится.