— Мы спешили, Тим, — выстанывает в потолок, как только появляется такая возможность.

Гонит меня от себя и в тот же момент с неописуемой силой цепляется за мои волосы. Тянет, треплет, поглаживает. Выгибается всем телом, подставляя самые чувствительные участки под мои губы. И снова стонет. С удвоенной силой.

— Мы быстро, — разрываю ее причудливое платье.

Наконец-то, давно руки чесались. Припадаю губами к манящим затвердевшим вершинкам. Зализываю каждый сантиметр ее охуенной груди. Всасываю, играюсь с ними языком по очереди и слегка прикусываю. Дурею от запаха ее кожи, от запаха ее возбуждения, который, как мне кажется, заполонил собой каждый сантиметр этой комнаты.

— Перестань… О, Боже… Перестань, войди! — переходит на крик Черноглазка.

Посмеиваюсь в ее плоский животик, попутно стягивая с себя штаны. Двигаю увлажнившуюся полоску белых кружевных трусиков и врываюсь в нее резко, на всю длину. Ловлю губами ее стоны, начиная медленно из нее выходить и так же медленно погружаться обратно.

Это просто нереальное ощущение. Быть в ней, быть с ней. Чувствовать, как влажные горячие стеночки сжимаются вокруг моего члена. Слышать эту пошлые чавкающие звуки, когда начинаю вколачиваться в нее с бешенной скоростью. Ощущать бархат ее кожи, под своими руками и смотреть, как трясутся ее аккуратные охрененные сиськи в такт моим толчкам.

— Еще… Не… Не останавливайся… — умоляет моя Дюймовочка и хнычет каждый раз, когда я покидаю ее тело, но лишь для того, чтобы ворваться в него вновь.

— Дурею от тебя, Черноглазка! — шепчу в ее шею и, плевав на все установки, уношусь в нирвану изливаясь внутрь Виолетты с последними самыми мощными толчками.

Ветта дрожит, извивается, а потом взрывается практически одновременно со мной. Мы лежим какое-то время, слушаем дыхание друг друга и просто наслаждаемся моментом. Когда она вновь пытается завести свою шарманку о времени и Наполеоновских планах на сегодняшний день, отношу ее в душ, где в очередной раз теряю контроль, и мы трахаемся снова. Дольше и чувственнее.