— Не совсем... Позвольте я угадаю! Будете выбирать мне, что мы с Виоллой не пара и нам нужно расстаться? Тогда опережу Вас и скажу, что мне плевать на ваше мнение. Мы вместе и точка!

Удивительно как ещё не треснул телефон у меня в руках. Сжал его с такой силой. Какое право они все имеют лезть в нашу жизнь? Мы уже не дети и сами вправе выбирать, с кем быть и как жить.

Встаю со своего места. Подзадержадась моя чертовка, пора ее выкуривать.

— Какая речь! — доносится в мою спину. — Твоя бравада, впечатляет. Не каждый мужчина сможет смириться с тем, что его женщина заниматься... Проституцией!

Оборачиваюсь. Эта ведьма сидит спиной ко мне и хлопает в ладоши. Не знаю точно, где нашел в себе силы не подходит к этой противной женщине несущей полнейшую ахинею.

— Виолетта ничем подобным не занимается, и заниматься не собирается!

— Правда? То есть Виолетта никогда тебе не рассказывала о том, чем занималась до того, как ушла с тобой? — эта гадина делает виноватое лицо и вздыхает, якобы с сожалением. — Ох, извини. Не от меня ты должен был такое узнавать...

— Ты, — вот и пришел конец моей выдержке. Подлетаю к ней и впиваюсь в ее горло обеими руками. — Не смей о ней такое говорить, поняла? Я знаю достаточно! И я ей верю!

— А если я скажу, что у меня есть видео? — хрипит опекуншу моей чертовки и хватается за мои руки. — Знаешь, — она усмехается едва заметно, — ты так похож на отца. Те же... манеры!

— Я не знаю, чего ты добиваешься, — отступаю от нее и убираю руки в карманы. Сравнение с отцом отрезвляет, словно ушат ледяной воды, выплеснутый в лицо. — И ты понятия не имеешь ничего о моей семье.

— Правда? — Элеонора убирает в сторону волосы, и теперь я отчётливо вижу темно красные следы от чьих то рук. И это сделал не я, мои следы ярче, краснее и немного меньше. — Ты обязан ее отпустить... Если, конечно все, что ты говорил ранее, является правдой.