За столом ведутся оживленные беседы. Шуточки, улыбки, смех. С кем-то я знакома чуть больше, с кем-то чуть меньше, но это не меняет того, что в квартире и в компании творит очень легкая и непринужденная атмосфера. Мне нравится «мир», в который я попала. И мне нравится, что я тоже стала частью этого «мира».

Ближе к двенадцати парни открывают шампанское, Ренат идет на кухню за бокалами. Я, улучив момент, вскакиваю со стула и топаю за мужем следом. Поймав его в проходе, обнимаю, насколько это возможно с огромным животом, и, встав на цыпочки, чмокаю его в губы. Широкие горячие ладони обхватывают мои щеки, Красавчик улыбается:

— Это мне за разбитую кружку? — подмигивает.

Я осторожно щиплю его за бок.

— Это мне. Благодарность, за терпение.

— М-м, — трется носом о мой нос Реня, — вот гости уйдут, и я тебя еще не так отблагодарю.

— Ренат! — охаю, чувствуя, как от смущения на щеки набегает румянец.

— Что Ренат? А как же традиционная новогодняя ночь любви?

— Вообще-то, один Новый год, проведенный в постели — это еще не традиция, — заламываю бровь, умалчивая, что такая «идея» мне очень даже по душе.

Несмотря на беременность и вытекающие из этого сложности, в интимном плане у нас мало что поменялось. Врачи не запрещают, а даже советуют. Что уж говорить про мое скаканувшее до небес либидо? На пятом месяце беременности секса хотелось чуть ли не постоянно, что сильно веселило Красавчика. Я превратилась в чокнутую озабоченную, честное слово! Затягивая мужа в укромные углы при каждом удобном случае. Хотя не сказать, чтобы он сильно сопротивлялся…

— Вообще-то… — начинает Ренат, но тут же замолкает.

Пробегает подушечками больших пальцев по моим губам, вздергивая в полуулыбке уголок своих губ, говоря, отбросив все шутливость:

— Я хочу с тобой много традиций, Вик. Смешных, нелепых, дурацких — неважно. Главное — с тобой, Ясноглазая.

— Рень…

— Я тебе никогда не устану говорить, что ты самое дорогое, что есть в моей жизни. Вы, — исправляется, укладывая ладошку мне на живот, — вы мое счастье, Вик. Прости, если бываю нервным, слишком бдительным и вредным. Непреклонным даже, — улыбается, я поджимаю губы, потому что на глаза наворачиваются слезы. — Но это только потому, что я безумно тебя люблю! Ты делаешь меня счастливым каждый божий день, родная, — подается вперед, замирая у моих губ Ренат. — Спасибо.

— Нет, — шепчу, голос срывается, — тебе спасибо, что ты у меня есть, Рень, — обхватываю ладошками мужа за шею и целую, прижимаясь губами к любимым губам. С полной самоотдачей, вкладывая в простой и невинный поцелуй всю глубину чувств, что разрывают сердце.