— В то время он ведь еще не проснулся, а, хотя… — Эми вспомнила, как он уберег ее от машины спустя несколько минут после кражи книги.

— Что? Уже понимаешь? Он выворачивает твои чувства наизнанку. Такова его сущность. Тебе повезло, что он пока еще довольно слаб, но как только наберет силу, тебе не поздоровится. Я не хочу тебя пугать, но ты должна знать, почему твой новый друг — зло, и почему нужно как можно скорее избавиться от него.

— Хм… Льюис сказал мне кое-что, — вдруг вспомнила Эми. — «Либо я его контролирую, либо он меня». Вы понимаете, что это может значить?

— Удивительно, но псих еще не растерял свои мозги, — Ричард активно закивал головой, подтверждая чужую правоту. — Льюис единственный из живых носителей, у него можно многому научиться. Жаль только, что вероятно он попытается снова убить тебя, как только увидит. Насчет контроля, да, возможно, так и будет. Тварь ведь может захватывать власть над телом. Он еще не пытался захватить контроль над тобой?

Она молча поджала губы, жалея, что Итан сейчас спит и не слышит всех обвинений. От произнесенных Ричардом слов Эми не стало страшно, хоть тот на это и рассчитывал. «Тварь», как его окрестил Ричард, уже захватывал управление, но Итан ничего плохого не сделал с человеческим телом, поэтому лишний раз подозревать его не хотелось.

Она поспешила перевести тему:

— Но я не понимаю, Ричард, — строго сказала Эми, пытаясь стереть своим тоном неуместную кроткую улыбку с его лица. — Причем тут ты?

— Ты не знаешь?

— А должна?

— Он не рассказывал тебе, как переходит от носителя к носителю? По генам. Буквально. Он может вырасти во всех, в ком течет определенная кровь. Меня вот, например, не предупреждали, что возможно один паразит решит сделать из меня своего носителя, а также моих несуществующих пока детей. Это наше наследственное заболевание — фамильное безумие. Лучшая реклама контрацепции, как по мне. Мы с тобою, прокляты, Эми. И Нэнси тоже, Нэнси помаши ручкой.

Женщина никак не отреагировала. Но они и не обратили на это внимания, продолжая смотреть друг другу в глаза.

— По Нэнси не скажешь, но она наша дальняя родственница. Настолько дальняя, что никто из наших родственников о ней и не знает. Понимаешь? Кровь, которая жиже воды, а заболевание все равно передается.

— Погоди, а Льюис?

— Да, он тоже. А ты думаешь, почему у нас была такая маленькая семья? Фамильное безумие, о котором все только и говорят, на деле не такое уж и безумие. Мама ведь и в детстве говорила об этом, предупреждала нас обоих. Да ты сама, наверное, еще помнишь бабушку.