— Ричарда я восемь лет не видела, а эта Нэнси не особо дружелюбна.

— Дело не в тебе, а в… «Итане», — чужое имя Дерек процедил с невероятной ненавистью, которую тяжело было услышать от него при обычных обстоятельствах. — Она ненавидит именно его, ты ей ничего не сделала, просто смотря на тебя, она думает о нем.

— А ей он что сделал? Она была его носителем?

Дерек пожал плечами.

— Если честно, не знаю, но вроде не была, говорят, что Льюис единственный живой из носителей. К сожалению, большего сказать не могу, я и это-то понял только из обрывков фраз между этими двумя. Нэнси очень скрытная, вряд ли она будет изливать тебе свою душу. Но, может, Ричард объяснит тебе больше, когда прибудем на место. Они пытаются вести себя непринужденно, но твое появление их взволновало. Особенно Ричарда. Еще не видел его таким, как сказать, эмоциональным.

Эми он не показался особо эмоциональным, даже наоборот. От него сыпались вопросы только об Итане, но не о семье, что задевало. Она крайне сомневалась, что Ричарда действительно взволновало ее появление. Скорее уж появление Итана.

Когда Дерек ушел вниз, а Эми осталась одна на палубе, наконец можно было вздохнуть с облегчением. В компании она чувствовала себя не на своем месте, будто деталь из совершенно другого пазла пыталась сложиться в чуждую для нее картину. Наверное, это же по отношению к сестре чувствовал Ричард, так и не вышедший поговорить с ней по душам. Жаль. А ведь она перестала доверять собственным родителям из-за него.

Снова ужасающе глубокое, засасывающее чувство отчужденности накрыло ее. Итан так упорно заглушал это липкое тлетворное ощущение, очищал ее нутро от скверны, дарил свое тепло, свое внимание, но теперь все говорят, что он монстр. Эми старалась не думать о природе своего воображаемого друга, она смирилась бы даже будь он вымышленным, но что делать сейчас?

«Я выслушаю всех, а потом подумаю. Принимать поспешные решения я не хочу».

Время на яхте как будто остановилось. Невероятно долго ползли минуты, никак не желая складываться в часы. У них оказалось немного еды, и вскоре Эми пригласили позавтракать в комнату управления. Однако стоило ей зайти, как по радио начался выпуск новостей, сообщавший о страшном пожаре в пабе «Брамингтон». Льюис постарался на славу, чуть было не спалив даже соседнее здание. Аппетит тут же пропал, и Эми не смогла заставить себя хоть что-то проглотить. Она встала, поставила свою порцию разогретых полуфабрикатов на стол, и молча пошла к двери.

Она оказалась в каюте, единственной на яхте. Ужасно маленькая комната могла развить клаустрофобию. Низкая кровать так и манила прилечь, но желание осмотреться оказалось сильнее. Эми не собиралась копошиться в чужих вещах, но ей хотелось хотя бы просто понять, насколько изменился брат. Если бы тут были книги, фотографии, какие-нибудь статуэтки или еще хоть что-то, было бы несложно сложить впечатление о его личности.