— Что происходит?

— Просыпайся, — произнес Итан. — Вот он — твой мир, а прошлое — просто гниль, которая отравляет сознание. Не к чему стремиться туда.

Мир с грохотом начал расползаться, книги окончательно истлели, а полки вдруг рухнули. Это не было обычным пробуждением. Видя хос вокруг, Эми вдруг поняла, что Итан полностью уничтожил свое воспоминание, за которое так цеплялся.

Снова спальник, блеклый свет торшера, тепло, переполняющее грудь. Эми едва не дрожала, безостоновчно комкая пальцами футболку. Слова Итана никак не желали выходить из головы. Если ради нее самой Итан врал и не пускал к информации о Кошмаре, Эми его простит. Уже простила. Она ничего не могла с собой поделать. Как же ей хотелось ему верить!

— Ради меня… ты действительно сделал это ради меня?

— Да, — приглушенно ответил он, а потом вдруг обратил внимание на ее состояние. — Что с тобой? Твоя нервная система перевозбудилась.

Возбуждение? Эми покраснела, и, попытавшись членораздельно ответить Итану, только смогла что-то невнятно проблеять. Покраснела еще больше.

— Итан, я ведь ради тебя… тоже… — она закрыла лицо руками, — на многое готова пойти.

— Я знаю, — вдруг ласково улыбнулся он. — Я помню, как ты защищала меня перед Ричардом. Даже сейчас, узнавая все больше из моего прошлого, пытаешься меня понять. Не налетаешь с обвинениями, несмотря ни на что. Ты и представить не можешь… — нежный голос оказался прямо возле ее правого уха, — насколько много это значит для меня. Но скажи мне, Эми, почему ты не ненавидишь меня после осознания, что многих твоих предшественников ждала ужасная участь?

Она изо всех сил старалась не закрыть глаза. Если веки опустятся, это будет проигрыш для ее тела. Мужской низкий голос станет восприниматься еще четче, она полностью растает в нем и тогда больше не сможет даже нормально мыслить.

— Потому что ты — это ты! Ты разумен и у тебя есть чувства, эмоции, даже когда мы глупо ссоримся, я не боюсь тебя, ведь знаю, насколько ты рассудителен. Не только ты был отрицательным персонажем в «Интерлюдии», но и многие из носителей тоже. Итан, я знаю, что могу лишь предположить, насколько нелегко тебе было, и допускаю мысль, что ты был не всегда прав, но это не имеет значения, пока ты рядом со мной. Мне не хватает сил или хотя бы желания, чтобы судить твои поступки. Я не судья и не хочу таковой быть.

Итан, внимательно вслушивающийся в ее слова, немного отстранился.

— Правда? — удивленно произнес он.

Она, наконец, сглотнула и втянула носом почему-то уже горячий воздух. Эми говорила то, что думала, и не жалела об этом. Однако повисшее вслед за этим молчание, стало неловким. Ей пришлось ответить на риторический вопрос.