Эми поднялась со своего спальника, чувствуя себя невероятно собранной. Лишь бы только не растерять это чувство, она максимально быстро привела себя в порядок и принялась искать Нэнси. Коридор сменял другой, пустая лаборатория сбила с толку, а встретившийся по пути Дерек только безыдейно пожал плечами.

— Постой, Эми, давай поговорим!

— Извини, но я спешу.

Она не могла даже в глаза ему посмотреть из-за чувства стыда.

«Интересно, как бы отреагировал Дерек, если бы узнал, в виде кого ко мне чаще всего приходит Итан? Ох, нет, я не хочу этого знать».

Было только одно место, где Эми еще не побывала, и она пошла по направлению к башне. Перескакивая с одной ступеньки на другую и все еще пребывая в поднятом настроении, Эми и не заметила, как преодолела большое расстояние, однако у самой двери запыхалась и промедлила перед тем, как постучаться.

Вперемешку с сердцебиением, отдающимся в ушах, она услышала взволнованный и громкий голос Нэнси.

— Ты сдурел? Что это за план? — доносилось из комнаты.

Эми замерла, по ее коже пробежали мурашки. Будто почувствовав перемены в ее настроении, настороженно открыл один глаз Итан. Тем временем Нэнси поумерила пыл, и дальнейшие ее слова отчетливо расслышать не получалось. Оставалось только надеяться, что она вновь что-то выкрикнет, но в комнате резко стало подозрительно тихо.

— Какая жалость, — подметил Итан, — но лучше постучись уже. Если сейчас кто-то выйдет…

Эми согласно кивнула, а потом легко постучала в дверь.

«Не поняла… мне показалось, или я как-то тихо постучала?» — она с удивлением взглянула на свои руки, но как раз в этот момент дверь распахнул Ричард. За его спиной, уже в полную громкость, вновь заговорила Нэнси.

— Вот и причина всех бед. «Доброе утро»!

— Доброе, — поморщилась Эми, тем не менее, пытаясь выглядеть максимально дружелюбно или хотя бы нейтрально. — Что-то произошло?

Ричард вроде бы устало выдохнул, но Эми помнила этот звук и выражение лица — псевдо расслабленное. Ричард был крайне зол, однако старался не терять самообладания. Нэнси же даже не пыталась скрыть свое покрасневшее лицо и раздувающиеся то и дело щеки.

— Тебе сказать? Тебе-то? — она грозно фыркнула.

Боевой настрой, с которым встала Эми, грозил перерости во что-то нетипичное для нее — в агрессию. Кулаки сжались, плечи распрямились, а ноги сами по себе сделали уверенный шаг вперед.

— Я тебе ничего не сделала, перестань грубить. Если ты ненавидишь Итана, это еще не повод вымещать злость на мне.

— Червя, болезнь, чуму, паразита, — мать твою, — разумную опухоль, но не «Итана»!