«Ужасно», — думала она, неосознанно концентрируясь на темных всполыхах Итана внутри.

Рана, которую Эми нанесла ему, уже заросла. Судя по размеренным и почти убаюкивающим, словно волны, прикосновениям изнутри, червь снова спал. Видимо Итан решил попытаться восстановиться окончательно, и теперь она знала, почему.

Ричард рассказал, когда они завтракали вместе.

— Это он говорит, что проявляется только у взрослых носителей ради благополучия их психики, но на самом деле нет, — уверенно произнес брат, намазывая масло на тост и все еще не смотря Эми в глаза. — Судя по старым записям самого Льюиса, червю нужно как минимум несколько лет, чтобы созреть, до этого он по идее уязвим. Поэтому поначалу он предпочитает молчать, не дает себя обнаружить. Зато потом предстает во всей красе. Гарантирую, что парочку детей он все-таки свел с ума.

— Он говорил, что ему нужна сформировавшаяся психика, — ответила Эми, глотая безвкусный чай.

Рядом рыкнула Нэнси.

— Я не отдам ему моих детей, — ее грозный голос испугал разве что Дерека. — Они не будут проживать весь этот ужас.

Ричард положил руку на плечо Нэнси и сжал пальцы.

— Не волнуйся, мы еще посмотрим, кто будет смеяться последним. Мы не проиграем.

Эми все же удалось поймать взгляд брата. Его лицо заледенело, не позволяя показывать сдерживаемые эмоции, но проскочивший в глазах стыд можно было разглядеть не напрягаясь.

— Значит, мой случай особенный, раз он заговорил так сразу, и у меня есть несколько лет до тех пор, пока он не созрел окончательно.

Дерек посмотрел на Эми как-то затравленно.

— Чтобы избавиться от него?

— Чтобы научиться противостоять, — ответила Эми. — Я хочу сделать все возможное, чтобы никто больше не страдал.

— Даже червь? — удивился Дерек.

— Даже, — уверенно произнесла Эми, надеясь, что Итан подслушивает.

Нэнси укоризненно помотала головой. Однако стоит отдать ей должное — после произошедшего со старшими Томпсонами она делала все возможное, чтобы больше не срываться на Эми зря.

— Пацифистка, — из ее уст это звучало как оскорбление. — Он заслуживает наказания.

Эми повесила голову.

— Я знаю. Каждый должен ответить за свои поступки.