«Монахиня внутри», — подумала Эми.

Если бы не та старомодная речь и крестик в воспоминаниях, если бы не разговоры о суде, она бы, вероятно, так ничего и не поняла. Но теперь становилось очевидно — Льюис вмещал не только свою родную душу, он сознательно впустил в себе некоторых прошлых носителей. Сейчас одна из них — монахиня — закрыла свои глаза пальцами, отпустив дымоход, и тут же тело Льюиса понеслось вниз. Однако быстро паника исчезла из его глаз. Льюис снова встал во главе своего разума, перегруппировался в полете. Он умудрился приземлиться на ноги, но одна из них подозрительно хрустнула, что слышала даже Эми.

— Просто сдавайся! — закричала Эми. — Они все равно найдут тебя! Слышишь?

Льюис ей что-то ответил, но она не расслышала — внезапная боль сковала ее руки, которыми она давала команды своим призрачным воронам. Эми зашипела, не в силах побороть дрожь в пальцах — запястья выкручивались, будто ее стягивали веревками. Она упала на колени. Перед глазами помутнело, но Эми упорно, стиснув зубы, не позволяла себе даже моргнуть.

Льюиса мало волновала то ли сломанная, то ли вывихнутая ноги. Он зашел за угол дома, прислушался. Со своего места Эми видела, что из-за грохота в их сторону засеменил полицейский. Эми закричала так громко, как только могла, чтобы Льюис не слышал чужих шагов. Однако будто разгадав ее план, Льюис сам высунулся из укрытия и первым набросился на полицейского. Прежде чем хотя бы один выстрел раздался, Льюис уже был слишком близко. Он вытянул руку, схватил мужчину за шею, после чего впечатал того затылком в стену дома. Жертва ногами стучала по кирпичу и тихо хрипела, не имея возможности вздохнуть.

Слишком знакомый захват.

«Точно Герцог!» — узнала и этого персонажа «Интерлюдии длиною в жизнь» Эми.

Напарник мужчины был близко, но Льюис уже завладел чужим пистолетом. Жертва же превратилась в заложника… либо в живой щит. Эми почувствовала, как глаза против воли закатываются, а тело окончательно онемело. Она упала, провалилась сквозь черепицу, пол, землю. Осталась только темнота.

***

Боль — первое, что она почувствовала. Злоба — второе. Разочарование — третье. И все перечисленные чувства принадлежали не ей. Итан грозно нависал над ней, тем не менее ничего не говоря и не подходя ближе. Эми же превратилась в жалкий, трясущийся от ярости и отчаяния комок перед ним.

— Почему ты выдернул меня? Я могла помочь!

— Это было опасно для тебя. Твое тело начало…

— Мне плевать! — вскрикнула Эми. — Используя твою силу, у меня получилось навредить ему.

Злобное низкое рычание