— Как он называется? Я забыла, — спросила она.

— Глок, — спустя полминуты заторможенно ответил Итан.

Итак, у Эми было два пистолета, похищенный ноотроп и едва сформировавшийся план. В последний раз взглянув в огромное круглое окно и не увидев ничего из-за пыли, она втянула носом воздух, похлопала пальто по карманам и пошла на улицу. Такси уже выехало за ней.

***

Когда-то Доминик сказал:

«Котам верить нельзя».

Тогда это казалось просто глупой шуткой, чтобы развеять тягостную атмосферу. Однако сейчас, когда Эми стояла перед тяжелой запертой дверью особняка Фрэмптонов и смотрела на неаккуратный рисунок кривой кошачьей морды, та шутка показалась пророческой. В конце концов, именно таким образом Льюис решил обозначить свою ловушку. Капкан, который вот-вот захлопнется. Подтеки светло-голубой краски возле черточек-глаз напоминали слезы, что производило еще более удручающее впечатление.

Сам по себе особняк, где Льюис вырос, еще до смерти владельцев был давно ими покинут, а сейчас и вовсе выглядел ужасно: прохудившаяся крыша, заколоченные окна, изрисованные граффити стены, потертая дверь и отбитый порог. Нужно было решаться зайти внутрь, и Эми медлила, долго рассматривая рисунок кота на двери.

— Прошу в последний раз. Ты все еще можешь вызвать полицию. Майк поможет, только расскажи об этом месте.

— Льюис убьет Доминика, если я приду не одна. Ты же и сам знаешь.

— Он убьет его в любом случае.

Эми прикрыла глаза и сглотнула ужасно горькую вязкую слюну.

— Я рискну.

— Ты умрешь.

— Тогда просто перейдешь в Ричарда. У тебя в любом случае будет второй шанс. Можешь сделать это даже сейчас — ты ведь однажды покинул Льюиса каким-то образом, а я пойду спасать Доминика. Я сделаю это с тобой или без тебя.

Итан вдруг растерялся.

— Невыносимо, — в конце концов сказал он абсолютно пустым голосом и так тихо, что Эми подумала, будто ей и вовсе послышалось.

«Несмотря на его нежелание меня пускать, он не стал обманывать меня и говорить другой адрес, когда мы сюда ехали», — подумала Эми.

Без малейшего скрипа, удивительно охотно, тяжелая дверь пропустила Эми вперед, и дом, как наследник ужасного прошлого, был готов рассказать свои страшные тайны.

Все здесь пришло в запустение.