Открываю дверь и, оказавшись в прихожей, присаживаюсь на корточки, стягивая с шеи шарф, который душит и так истерзанное эмоциями тело.

Все развивается с невероятной скоростью, я даже не успеваю угнаться за тем, как трансформируются наши отношения.

Впереди два свидания. Нет, впереди еще сто два свидания.

Мама выглядывает из кухни, и по ее взгляду я понимаю, что моих радостных эмоций она не разделяет.

Следующие две недели мы живем привычной для нашей семьи жизнью до момента, пока я не сообщаю, что уезжаю в Питер с братом. Вот тогда начинается очередной апокалипсис.

– Я теперь одна должна тут горбатиться, по-твоему?

– Мы две недели были дома, почему ты говоришь об этом только сейчас?

Стоило мне сказать, что я еду с Савкой, мама вывалила на меня свои планы о ремонте. Якобы она уже месяц хочет переклеить обои в зале.

– Все, не хочу с тобой говорить. Собралась ехать, вперед. Мать одна все вывезет, на своем горбу, как всегда. Воспитала деток.

– Мам, – вздыхаю, но она уже уходит в ванную, начиная загружать стиральную машину.

Савка наблюдает за нашим скандалом молча. Он вообще старается не лезть во все эти разборки. И, наверное, правильно делает, но иногда мог бы и вступиться за сестру. Я с ним полжизни нянчилась, между прочим.

– Все, Ева, езжай с Саввой, я тут как-нибудь сама. Что от отца вашего толка нет, что от вас.

Мама снова прибегает к своей любимой теме о том, какие все вокруг неблагодарные, и если раньше я постоянно пыталась доказать обратное и лезла из кожи вон, то последние годы просто игнорирую все эти громкие фразы.

Потому что отец сам в состоянии переклеить обои, но она же САМА!

Закрываюсь в своей комнате и пишу Марку, во сколько завтра приезжает поезд.

Ночью папа отвозит нас с братом на вокзал и сажает в вагон.

Савка раскладывается на верхней полке, причитая о том, как ему неохота тащиться с сумками в метро.

– Марк нас встретит, – говорю исключительно для того, чтобы он не развивал дальше тему о том, что нормальные люди вызывают такси, когда прут столько вещей, и, всунув в уши наушники, задевая подаренные Марком сережки, ложусь спать.