Вика даже приблизительно не догадывалась, как я живу, и объяснять что-либо не имело смысла. Да и не стала бы я распахивать душу перед ней. И еще она совершенно не представляла, какого человека собралась заполучить.

«Он не встречается со школьницами, ему это не интересно».

«Школьницы, между прочим, бывают очень даже опытные, и это не твоя забота. Мне нужны поводы для пересечений, вот и все».

Подобные бессмысленные переписки не могли длиться вечно, и выхода имелось только два: либо Вике надоест, и она сдастся, либо я скажу твердое «нет» и перестану поддерживать беседы на эту тему. Очень хотелось отделаться малой кровью, поэтому я уповала на первый вариант.

До среды Морозов практически не появлялся на горизонте, и мы с Варей вздохнули с облегчением. Я расслабилась и уже спокойно передвигалась по школе, не оглядываясь по сторонам на каждом углу и особенно в столовой. Скорее всего, Морозову наскучило биться об стену под названием «Нудная Затворница Дженни Уварова» или он нашел ту, которая мечтала о нем всю жизнь. А таких, со слов Вари, имелось превеликое множество.

Телефон Лизы был так же недоступен и вечером в среду, и утром в четверг. Сама она не перезванивала, что было на нее совсем не похоже, и я начала волноваться.

«Если после ужина поговорить не получится, то придется звонить Вике. А она опять набросится на меня со своей нездоровой влюбленностью…»

Я нервничала, злилась и не находила другого выхода. Когда часы объявили двадцать два часа, я собрала рюкзак на завтра, взяла мобильник и набрала номер Вики.

– Привет. У меня не получается дозвониться до Лизы. Она не заболела? Или телефон, может, сломался? – Подойдя к окну, я посмотрела на заснеженный двор. Наверное, снег уже не растает и будет лежать до весны.

– Она не заболела, она умерла, – сухо ответила Вика и тут же добавила с долей раздражения: – Я вообще не хочу разговаривать на эту тему. Это какое-то счастье, что она умерла по дороге в больницу, а не дома. Представляешь, если бы она умерла здесь?.. Кошмар!

– Что?..

Белый двор заскакал перед глазами, и свободной рукой я схватилась за подоконник. Я готова была услышать, что угодно, но только не это… Только не это!

– Я сказала маме, чтобы она сама тебе сообщила. Ну почему я должна отвечать на неприятные вопросы?

«Нет, нет, нет… Она врет… Не может быть!..»