О, мне было о чем сожалеть!

– У нее же остались вещи…

– Мы, конечно, сразу все выбросили. Дженни, не нужно драматизировать. Лиза была внимательным и добросовестным человеком, и она, несомненно, уже в раю. А нам срочно требовалась другая помощница по хозяйству, и мы нашли ее довольно быстро по рекомендации. Она тоже приезжая, и комнату пришлось освобождать в спешном порядке. Считаю, нам повезло, многие месяцами ищут хорошую и надежную прислугу, а тут – работящая женщина с отличными рекомендациями от знакомых!

Я медленно отошла от окна, сняла тапочки, будто звук шагов мог нарушить покой Лизы, и раскачиваясь пошла к столу. Зачем? Я не знала и поэтому свернула к кровати. А в ухо все влетал и влетал неприятный голос Марины Аркадьевны.

– …да и вещей у нее было немного. Хорошо, что ее не парализовало, это Господь нам помог…

«Вам вообще не стоит упоминать Господа…»

Остановившись около кровати, я замерла. Показалось, будто стало темно, хотя по-прежнему горела настольная лампа и одна лампочка люстры.

«Может, включить и остальные лампы?..»

В голове закрутились пустые и нелепые мысли, ноги ослабли, а в груди стало печь, будто там кто-то пытается разжечь огонь. Да, пытается, но пока еще не получается.

– …все произошло мгновенно, никто ничего толком и не понял сначала. Если у тебя больше вопросов нет, я пойду в ванную. Мне завтра рано вставать.

– Больше вопросов нет, – прошептала я в трубку, прервала разговор и положила мобильник на тумбочку.

До двенадцати ночи я ходила по комнате и разговаривала с Лизой. Я вспоминала песни, которые она пела мне в детстве, и обещала, что никогда ее не забуду. Тапочки так и лежали у окна. Иногда я на них смотрела и почти каждый раз мне казалось, что сейчас они оживут и двинутся в мою сторону.

Когда стало жарко, я вытащила из шкафа все и отыскала тонкую летнюю ночную рубашку и переоделась. Ткань касалась кожи и холодила ее, но я все равно мучилась, ложилась, накрывалась, а потом откидывала одеяло.

И я все же включила все лампы, потому что в комнате не переставало темнеть, и уже казалось, что на улице светлее, чем в доме. На небе появилась Большая Медведица, и я рассказала ей, как тяжело расставаться с человеком навсегда. Хотя это ей было известно и так, я делилась с ней болью много раз…

– Мама, ты же встретишь там Лизу?.. Папа, это моя няня написала то письмо… Слышишь, папа?

Я боялась закрыть глаза, я точно знала, что этой ночью оживут все мыслимые и немыслимые кошмары. Я уже видела тени, скользящие по стенам, заполняющие углы и терпеливо ждущие моего окончательного бессилия.