«Так и с ума сойти можно», – подвела я итог и набрала номер Вари. Вот кто меня всегда поддерживал.
К бабушкиному приезду Эмма расставила вазы с розами в гостиной, столовой, библиотеке и наверняка еще в другой части дома. Вязаные крючком белоснежные воротнички и манжеты украшали ее строгое платье.
– Дженни, во сколько вы завтра вернетесь из школы? Уборка закончится приблизительно в два часа.
– Ближе к пяти.
Бабушку мы ждали к вечеру, и Вера уже колдовала над «Прагой». Шоколадные коржи за сутки должны были хорошо пропитаться кремом, чтобы торт получился бархатный и сочный. Я внесла свою лепту и сварила глазурь, вернее, мне было разрешено размешивать ее ложкой и следить за температурой нагревания.
К девяти часам дом затих, и сначала я погрузилась в решение тригонометрических уравнений, а потом открыла обществознание и принялась изучать заданный параграф «Институт семьи и брака. Бытовые отношения». Учебник явно настаивал на «воспроизводстве новых поколений и социализации потомства», с чем никто, конечно, спорить не собирался. Надо – значит, надо.
– Дженни.
Я вздрогнула от неожиданности и обернулась. Егор стоял, сунув руки в карманы, прислонившись плечом к дверному косяку и наблюдал за мной. Светлые джинсы, голубая рубашка навыпуск и босиком. Я смотрела на него долго, впитывая теплый взгляд, а потом закрыла тетрадь.
– Что?
– Приглашаю тебя на вечеринку. Последний день без бабушки. – Он широко улыбнулся. – Это надо отметить.
– Ты серьезно? – спросила я, понимая абсурдность вопроса. Если бы я подошла к Егору, то наверняка бы поймала в его глазах смех.
– Абсолютно, – весело ответил он, выпрямился, протянул руку ладонью вверх и добавил: – Пойдем.
Этим жестом он не оставил мне выбора, и даже ускорил мои действия. Я должна была коснуться его ладони как можно скорее.
И, преодолев небольшое расстояние, я коснулась. Пальцы мгновенно сжались, поймав меня в ловушку.
Егор потянул меня к лестнице, и с высоты второго этажа я увидела накрытый журнальный столик: вино, сок, маленькие десерты, фрезии и две зажженные высокие свечи, окрашивающие полутьму в желтый цвет. И эта картинка была волшебной, она манила и не отпускала, и еще рождала в душе робкий приятный трепет.
– Красиво, – выдохнула я, когда мы шагнули в круг света.
– Я старался, – усмехнулся Егор.
Мы устроились на полу на диванных подушках, и это было удобно и уютно. И я помолилась о том, чтобы время остановило ход или хотя бы растянуло минуты и превратило их в часы. Можно же один раз в жизни получить такой подарок? И я даже не обращала внимание на рябь смущения в душе, на миллион опасений и на один из пунктов бабушкиного плана: