Я зажмурилась, чувствуя, как мужская рука убирает прядь волос с глаз.

— С добрым утром, воробушек, — тепло произнес Слава, и его пальцы очертили линию от моей скулы до подбородка.

Я остро чувствовала его присутствие, не открывая глаз.

Его запах, тепло от прикосновений, чуть прогнувшийся под ним матрас…

Даже взгляд, казалось, можно почувствовать.

Я точно могла сказать, куда он смотрит. Следит ли за движением пальцев, остановился ли на губах, скользнул ли вслед за рукой выше, поправить выбившийся локон…

Да, мы уже находились в одной постели, когда он принес завтрак в первое утро моей ночевки… Нежно обнимались во время фильма. Целовались, когда он проводил меня до комнаты вчера ночью…

Но вот так, в кровати… с самого утра, когда я сонная и, наверное, мятая…

— А я сделал оладья... Как считаешь, заслужил твой взгляд и улыбку? — вкрадчиво произнес он, и я тут же, совершенно не задумываясь, улыбнулась.

Улыбнулась и испугалась, что он сейчас скажет, что я притворялась, а тогда придется открывать глаза…

Но Слава не спешил. Тихий шелест, смявшейся подушки, тихий скрип согнувшегося матраса, и рука опускается на живот.

Я замерла, затаив дыхание, но ничего не произошло.

Еще немного не произошло… еще…

Открыв глаза, но еще не поворачивая голову, я скользнула взглядом по комнате, по закрытой двери, по тонкой полоске света от прикрытых штор... и, прикусив губу, повернулась к Славе.

Он лежал на подушке, с улыбкой глядя на меня.

В домашней одежде, чуть небритый, но кажущийся сейчас самым красивым мужчиной на свете. Так хотелось дотронуться до него, проверить, не сон ли это… Разве бывает так хорошо в настоящем?

— Привет, — тихо произнес он.

— Привет, — отозвался я и, сама от себя не ожидая, спросила. — А можно я тебя поцелую?

В серых глазах на секунду блеснули бесенята, уголки губ насмешливо изогнулись, но ответил Слава спокойным голосом:

— Можно.