— Ты не начнешь жалеть о произошедшем. Иначе мне придется прийти и напомнить, почему тебе все понравилось.

Он наклонился, даря в этот раз нежный, почти целомудренный поцелуй.

— Не буду, — отозвалась я, с улыбкой, как только он отстранился.

И я почти выполнила это условие. Почти, потому что трудно не задумываться ни о чем, когда стоишь под горячим душем.

Мысли и воспоминания нахлынули сразу, как только первые капли упали на плечи.

В голове мелькали картинки потемневших Славиных глаз… наконец, я поняла, что они означают. Пальцы помнили, как гладили широкие мужские плечи... Губы горели от жарких поцелуев…

Как теперь забыть, какое твердое и красивое тело скрывается за офисной одеждой?

Я чуть сделала воду чуть прохладнее, стараясь привести себя в чувство, и перестать растекаться счастливой лужицей только при мысли о Славе… Но… но это не сильно помогло.

Я не жалела о произошедшем. Ни в коем случае.

То, что только что было… горячее, завораживающее, сбивающее с мыслей и дыхания… кажется, это лучшее, что произошло в моей жизни. Как о таком можно жалеть?

Но и полностью раствориться в окутывающем меня счастье не получалось. Я не могла не думать, что будет дальше.

Из ванной я вышла, закутавшись в «гостевой» халат. Он был чуть велик, и мне пришлось закатать рукава, но не выходить же голой!

Бодрящий аромат кофе, привел меня на кухню, где Слава с мокрыми волосами и обнаженным торсом, накрывал на стол.

— Привет, — неловко произнесла я и тут же прикусила язык.

Ну что за глупость… Мы уже и здоровались, и…

Щеки опалил жар, а я вспомнила, что стоило бы переодеться.

— Привет, — улыбнулся Слава и, в два шага преодолев разделявшее нас расстояние, нежно поцеловал меня. — Ты потрясающе выглядишь, держи меня, чтобы я не уволок тебя обратно в спальню.

— Чтобы раздеть? — смущенно уточнила я, послушно обнимая его.

Его глаза потемнели, а улыбка стала такой…

У меня от нее чуть ноги не подкосились.