Протестующе замычав, я попыталась оттолкнуть Славу.

— Как-то слишком быстро бы устала от моих поцелуев, — насмешливо произнес он, отодвинувшись.

— Слава! Нас же ждут, — почти простонала я, садясь. — Все же сразу все поймут!..

Будто издеваясь, он лег на кровать, подперев голову рукой.

— Помнится, раньше тебя чужое мнение не интересовало.

Я беспомощно вздохнула и, накрыв лицо подушкой, завалилась на кровать рядом.

— Как ты не понимаешь… Пострадает деловая репутация, — пробормотала я, впрочем, не убирая с лица подушки.

Было стыдно за свою панику, но как от нее избавиться, я не понимала.

— Твоя или моя, воробушек? — в голосе послышался легкий интерес, и «поборовшись» со мной, Слава подушку все-таки забрал.

— Ну, пожалуйста, пойдем…

— Ты не ответила.

Он спокойно лежал, изучающе глядя на меня. Будто проводил какой-то эксперимент.

— Твоя, моя, наша!

— И что самое худшее случится, если кто-то узнает о наших отношениях?

— Я не знаю!

Слава улыбнулся, убрав с моего лица волосы.

— А ты подумай. Предположи самое худшее.

Я посмотрела на него, такого уравновешенного и, медленно выдохнув, действительно задумалась.

— Тебя уволят, — произнесла я.

— За что? — улыбнулся он. — За отношения?