Мария Викторовна заботливо подсунула мне тапочки, которые она хранила специально для меня.

— Спасибо. Мама с папой уже приехали?

— Они еще вчера прилетели, и чтобы вас не тревожить, решили сразу к нам приехать. Лева специально за ними водителя посылал… А ты одна? Где мальчики?

— Славе нужно из машины вещи достать, а Вадик помогает. Скоро подойдут.

Мы прошли в большой зал, где сидя на кресле и читая книгу, располагался мой свекр.

— Слава… — фыркнул Лев Николаевич, намекая, что слух у него все такой же отменный, и отложив книгу, встал мне навстречу. — У сына мужское имя, гордое: Ярослав. Яр. Оно должно внушать окружающим страх, трепет, а вы с Машей его совсем разнежили. Как он такой весь милый и пушистый будет продолжать компанией руководить?

Свекр махнул рукой, а я только улыбнулась.

Такие разговоры он заводил с момента, как Слава впервые привез меня к ним в гости, официально знакомя родителей со своей женой.

Тогда было много недопониманий и сомнений со стороны Льва Николаевича, но с тех пор прошло уже много лет, и чтобы он не говорил, я знала он всегда рад нас видеть.

— Мы — женщины, существа мягкие, нежные. Вот и не мешай нам свою нежность проявлять, — как всегда, вступилась за меня Мария Викторовна, погрозив мужу пальцем, а тот неодобрительно покачал головой и осторожно обнял меня, здороваясь. — Скажи спасибо, что Анюта не зовет Славу зайкой.

— Вот спасибо! — шутливо отвесил он поклон, а мы с Марией Викторовной, переглянувшись, улыбнулись.

— А где мама с папой? — поинтересовалась я.

— Ариша мои клумбы рассматривает, а Сережа вчера с Левой поспорил, что сможет для Вадика батут собрать.

— Папа в одиночку его собирает? — нахмурилась я, глянув на панорамные окна.

— Да прям, — фыркнул Лев Николаевич. — Этот хитрец напряг охрану и руководит постройкой. Они бы и без него справились, но прогнать стесняются, а Сергей мне потом доказывать будет, что технически — он победил.

От двери, ведущей в сад, раздался возмущенный мамин голос.

— Все так и есть! Слышала я ваш спор. Сереженька говорил, что знает, как собрать. О том, что он будет это делать в одиночку — речи не шло.

Лев Николаевич перевел на меня взгляд, как бы предлагая мне посочувствовать и посмотреть, с кем он имеет дело.

— Кто бы мне это разрешил? — заходя вслед за мамой, улыбнулся папа. — Здравствуй, дорогая.

— Привет, папуль.