Утром Нина проснулась рано, осторожно соскользнула с кровати, надела Женину рубашку и вышла на балкон. Поежилась от прохладного воздуха. Перевела взгляд на соседний балкон, и сердце защемило. Словно это было вчера… Перед глазами промелькнули фрагменты прожитой жизни, ее разговоры с Женей, то, как они встречались здесь по ночам, когда она шила… Зажмурилась, пытаясь сделать вдох. Сложно осознать, что лучшие годы ушли, оставив позади себя печаль и горечь. Вздрогнула, когда теплые, сильные руки обвили ее живот. Макаров прижал ее к себе, уткнувшись носом в макушку.

— Ты что тут делаешь? — серьезно спросил он. — Заболеть хочешь?

— Нет, — выдохнула она и развернулась в его руках. Смотрела на любимого мужчину и улыбалась. — Ты прав… Женя… У нас осталось не так-то много времени… Как его проведем?

Макаров подтолкнул Нину обратно в комнату, закрыл балконную дверь, а потом, улыбнувшись, ответил:

— Сперва распишемся. Хочу, чтобы ты носила мою фамилию. Дальше по плану путешествия. За ателье присмотрит Саша или его жена. Я за эти годы все средства вкладывал в недвижимость. Так что продавать квартиры не стану. Сдам иx, чтобы приносили дополнительный дохoд. Α мы с тобой переедем в частный дом. Как тебе такой план?

— Звучит заманчиво… Даже сказочно, — улыбнулась Нина, плавясь под взглядом голубых глаз.

Ближе к обеду они поехали в квартиру, где все эти годы жила Нина. Вова был на работе, охранял склад с консервами. Гордеева без тени сомнений забежала в свою комнату, достала документы, покидала в сумку свои вещи, взяла все необходимое. Выглядело как бегство, но ей было плевать. С мужем официально давно были разведены, поэтому уйти от Гордеева не составило труда. Осталось только набраться мужества и во всем ему признаться. Лично говорить с ним не было никакого желания, поэтому Нина написала письмо, где сообщила, что ушла навсегда. Положила послание на кухонный стол, а сверху придавила бутылкой водки. Знала, что Вова сразу же захoчет напиться. Совесть трезвонила, напоминая о том, что муж может сделать все, что угодно, но Нина погасила в себе все угрызения. Настала очередь думать о себе, а Вова — взрослый мужчина, пусть делает, что хочет. Не ее вина, даже если покончит с собой. Она итак отдала семье лучшие годы. Оценят ли это? Она не знала, да и не для оценки старалась, а по зову сердца помогала родным.

Макаров погрузил в багажник все ее вещи. Сперва заехали в ЗΑГС и выбрали ближайшую дату регистрации, подали заявление. Нине не верилось в происходящее, впрочем как и Жене. А еще через два дня они купили дом с хорошим садом, баней и бассейном, где и поселились, наслаждаясь обществом друг друга. Вова, когда нашел записку жены, первым делом напился до отключки. Как ни странно, воспринял ее уход спокойно, наверное, давно ожидал этого, ведь последние несколько лет жили как чужие друг другу люди.