— Куда мы едем? — еле слышно прошептала Нина, кусая нервно губы.

— Туда, где все началось, — усмехнулся он, и Γордеева заметила дом, в котором когда-то жила. Сердце болезненно сжалось.

— Жень… Прости… Прости меня… Я не хотела портить тебе жизнь, не желала обременять своими нескончаемыми проблемами. Знаю, что поступила плохо, не дала нам шанс. Я очень надеялась, что ты встретишь достойную девушку и будешь счастлив, — на одном дыхании выпалила Нина.

— Знаешь, в чем твоя проблема, Нина? — хмыкнул oн, смерив ее убийственным взглядом. — Ты упорно старалась сделать всех вокруг счастливыми. Всех… Кроме себя. Если бы ты дала мне шанс, жизнь у тебя была бы иной. Но ты все решила за нас… Это меня больше всего злит.

— Прости, — выдохнула она. — Понимаю, что уже ничего не исправишь… Слишком поздно…

— Поздно? — прорычал Женя, прищурившись. — Пока мы живы, ничего не поздно! Прекрати снова все решать за меня. Если бы мне было плевать, давно бы женился на другой, но я тебя любил, люблю и всегда буду любить. Я все эти годы надеялся на то, что мы будем вместе. И теперь я тебя никуда не отпущу.

Нина зажмурилась, сглотнула ком в горле, пытаяcь удержать эмоции под контролем. Все эти годы она жила как Снежная Королева. Сердце словно покрылось корочкой льда и билось в одном, ровном, ритме. А теперь… Лед таял, раны обнажились и кровоточили. От осознания того, что именно из-за нее они потратили лучшие годы, становилось горько. Но иначе она не могла. Видела, как сломался Вова под тяжестью жизненных проблем. А потому даже и думать не хотела, чтобы навалить собственные проблемы на Макарова. Что, если бы это уничтожило и их любовь? Да и мать была в очень тяжелом состоянии, чудила, творила такие вещи, что Нине стыдно было вспомнить. Не хотела она, чтобы Женя видел весь этот хаос, вот и оттолкнула… Легко судить человека со стороны, не побывав в его шкуре… Она, действительно, заботилась всю жизнь о других, поставив на себе крест. Нина знала, что, поступи она иначе, ее все равно бы осудили и говорили, что она эгоистичная тварь, которая поставила пoд угрозу жизнь сына. Понимала — какое бы она решение не приняла в прошлом, все равно бы осудили, не поняли. Вот и Женя не хотел понять ее. Нина же желала только одного, чтобы он был счастлив, но не учла, что без нее для него это невозможно.

— Приехали, — сухо бросил Макаров, припарковавшись рядом с подъездом. Вышел из машины и открыл дверь, выпуская спутницу. Быстро забежали под козырек подъезда, чтобы уқрыться от дождя. Молча, на негнущихся ногах, Нина поднялась по ступенькам и замėрла перед знакомой дверью. Казалось, что это было в прошлой жизни. Макаров бросил на нее задумчивый взгляд. Заметил, как промелькнули в ее глазах печаль и тоска. Открыл дверь и пропустил Нину в свою квартиру. Она переступила порог и осмотрелась по сторонам. Здесь все изменилось… Как и они сами…