Но, как оказалось, волновался я зря. Они встречают меня в таком взвинченном состоянии, что вряд ли им есть дело до моего странного вида. Усадив меня на диван, Игорь и Светлана располагаются в креслах напротив. Напитки никто не предлагает даже из вежливости. Оба выжидающе и с толикой надежды смотрят мне в глаза, а я понятия не имею с чего начать. Неадекватная выходка Майи сбила весь оптимистичный настрой.

– Александр, у меня к тебе только один вопрос, – сделав мне одолжение, первым берет слово глава семейства. – Ты серьезно настроен? Если нет, то мы завтра же увезем нашу дочь в Москву.

– Это неблагоразумно, Игорь Степанович. Терапию необходимо закончить, – бескомпромиссно отвечаю я. – Относительно моих намерений вы можете быть абсолютно спокойны. Через несколько дней я получу свидетельство о расторжении брака, и мы с Олесей подадим заявление в ЗАГС. Вопрос уже решенный и сомнению не подлежит.

– Саша, мы обратились к тебе за помощью как к успешному практикующему хирургу и другу семьи и надеялись на несколько другой результат, – взволнованно начинает Светлана Андреевна. – Вы нас шокировали.

– Понимаю, что для вас новость о наших с Олесей отношениях стала полной неожиданностью, – сдержанно соглашаюсь я. – Хочу извиниться за бестактность моей матери. Она опередила меня буквально на сутки. Этот разговор был неизбежен, и хотя мы не совсем удачно к нему подошли, уверен, что нам удастся достигнуть полного взаимопонимания, – тщательно подбирая слова, я поочередно смотрю на растерянную чету Матвеевых.

– Мы тоже на это рассчитываем, – сурово отвечает Игорь Степанович. – Ты – лечащий врач Олеси и сам осознаешь серьёзность ее заболевания, поэтому обсуждать неопределённость будущих перспектив, наверное, нет смысла. Ты знаешь ситуацию даже лучше, чем мы…

– Боже, Игорь, ты не на научном форуме! – взрывается его супруга, переключая основной фокус внимания на меня. – Саша, почему вы оба молчали? У вас же не вчера все… это началось? – спрашивает с обоснованным упрёком.

– Разумеется, не вчера, – признаю я. – У нас есть совместное прошлое, о котором мы не распространялись, так решила Олеся, не я. Думаю, все понимают почему. Я всегда был за открытые отношения.

– Выходит, что с французом Олеся нас за нос водила? – уточняет Игорь, вероятно припомнив ее быстрое бегство с фальшивым женишком.

– Да, – утвердительно киваю я. – Для меня тот ужин тоже стал сюрпризом. Очень неприятным, надо признать, – произношу на удивление спокойно, хотя до недавнего времени от воспоминаний о незапланированном знакомстве с Лесиным французом у меня глаз дергался. Теперь подобная реакция автоматически возникает на упоминание Вадика. Наплодила Веснушка женихов, совсем нельзя без присмотра оставить, да и я сам хорош. Ничего не скажешь.