– Ты тоже будешь шикарна, когда наконец сядешь на меня, – хитро подмигнув, он обхватил губами мочку моего уха и чувственно тронул языком. – Хотя ты шикарна в любых ракурсах, Лесь. И подо мной тоже.

– Извращенец, – покраснев, как девственница, шикнула я. По телу разлилась горячая волна, сердце пустилось вскачь, дыхание перехватило, и мне стало абсолютно безразлично, что в этот момент за нами неустанно наблюдали сотни глаз и объективы фотокамер.

Боже, Кравцов был такой невероятно, завораживающе, сногсшибательно красивый, что у меня внутри все дрожало, трепетало и полыхало алым пламенем. Колени превратились в кисель, а к щекам прилил жар, идущий прямо из сердца. Пресловутые бабочки превратились в ретивых орлиц, зорко отслеживавших каждый взгляд в сторону моего сексуального шикарного мужа. Но я напрасно дергалась и напрягалась – смотрели на нас обоих.

Счастье и правда украшает, окрыляет, зажигает внутри огонь, который виден каждому. Я светилась изнутри и, кажется, никогда ещё не была такой красивой, как сегодня. Минимальный макияж, живые цветы в волосах и пышная фата на затылке придавали моему образу очарование давно минувшей эпохи, а счастливое Адушкино платье, как обещание и залог удачи, идеально дополняло образ и самое главное – рядом находился прекрасный обожающий меня мужчина, которого я полюбила сильнее, чем боялась потерять. А впереди маячил незабываемый месяц отпуска, где мы наконец-то останемся только вдвоём.

Чего ещё желать?

Было полное ощущение, что я прыгнула выше головы, обскакала судьбу, выиграла в лотерею и все равно с азартной ненасытностью, свойственной всем счастливым людям, хотела ещё и ещё, но…

Все складывалось слишком хорошо, легко и стремительно. Я потеряла бдительность. Я позволила своим ступням оторваться от земли и, расправив крылья, взлетела так высоко, что мир внизу стал казаться крошечным, безопасным, правильным. Я чувствовала себя почти всесильной. Почти…

Стихия безжалостна. Одной волны достаточно, чтобы уничтожить целый ансамбль замков, выстроенных на песке. Ни глубокие рвы, ни крепости не спасут, если фундамент хлипок и ненадёжен, а прилив неумолимо близок.

Но до неминуемого крушения у нас ещё оставалось время, несколько чудесных часов, жадных, горячих, обжигающе-нежных. К полуночи разогнав гостей, мы закрылись в подготовленном специально для нас номере и, одержимо срывая одежду, с нетерпением первооткрывателей набросились друг на друга. Мы использовали брачную ночь по полной, выжав максимум из каждой минуты, словно… словно интуитивно знали, что наш полет в невесомости не продлится вечно.