– На машине, – Саша понимающе ухмыляется, снова целуя меня до потери сознания. Какой же он умопомрачительно горячий, хоть трусы выжимай, а мы какого-то черта до сих пор стоим в центре танцпола у всех на виду, время впустую теряем. Пусть не совсем впустую, целоваться с ним чистый кайф, но хотелось бы большего, и пусть все это большее поскорее окажется во мне.

– Укради меня, Страйк, – умоляю я, зарываясь пальцами в тёмные волосы. – И жестко надругайся, – добавляю с хриплым смешком. Дрожь предвкушения стягивает низ живота, румянец заливает щеки, а сердце грохочет так, что я слышу его лихорадочный стук даже сквозь сотрясающую стены музыку.

– Как скажешь, малыш, – коварно улыбается взъерошенный Кравцов, глядя на меня с голодным оскалом приготовившегося к прыжку хищника. Да, черт возьми. Жертва внутри меня трепещет от нетерпения. Его взгляд ненадолго ускользает мне за спину, выискивая самый короткий путь для побега, и вдруг что-то неуловимо меняется. Улыбка резко исчезает с идеально вылепленных губ. Застыв, Кравцов снова смотрит мне в глаза, и я явственно ощущаю холодок, внезапно повисший между нами. Напряжение остро читается по сжатой линии челюсти, в потемневшем остывшем взгляде, в пальцах, до боли впивающихся в мое тело.

– Что случилось? – растеряно пищу я, поежившись от сковавшей внутренности тревоги. Криво усмехнувшись, Саша отрывает меня от себя и, несмотря на свирепый вид, осторожно ставит на ноги. Обернувшись через плечо, я едва не вою от беспомощной злости. В метре от нас танцуют Варька с Виком, старательно избегая смотреть в нашу сторону. Черт, я в эту минуту готова убить обоих и уже собираюсь воплотить кровожадный план в реальность, ринувшись к парочке обломщиков.

– Успокойся, – Саша резко хватает меня за руку, разворачивая к себе, и с пугающей дотошностью всматривается в мое лицо, словно выискивая на нем следы преступления.

– Это Варька. Она его позвала. Клянусь, Саш, я тут ни при чем. Мы перекинулись парой фраз и все, – повиснув на муже, торопливо оправдываюсь я.

– Успокойся, Лесь, – повторяет он чуть спокойнее, видимо успев взять себя в руки. – Иди к машине, а я поздороваюсь, – Саша сует мне ключи в ладонь и отправляет в противоположную сторону. Шестое чувство подсказывает, что для спора и упрямства сейчас не лучшее время. Я позорно спасаюсь бегством, проклиная себя за дурость и запоздало посыпая голову пеплом.

И дернул меня черт попереться в этот проклятый клуб! Какого хрена я повелась на Варькины уговоры? Сидела бы дома, как примерная жена, но нет, на подвиги потянуло, шальной бесшабашной свободы захотелось. Получила? Оторвалась? Нравится результат?