Это ёбаный пиздец. Она прострелила мне и башку и сердце. И я сам дал ей в руки пушку. Я буквально заставил её стрелять. Я сделал всё, чтобы она захотела прикончить меня. Не оставить живого места в моей душе…

Джессика Ди Белл возненавидела меня. И как бы сильно не продолжала любить… Больше не позволит этому чувству вернуться.

Ты получил с лихвой, Кано. Заслуженно.

Я выхожу из её палаты, просто не понимая как жить дальше. Мне кажется, эти стены покидает лишь моя ублюдская оболочка. А сердце навсегда остаётся с ней. Способность ощущать мир мне подарила эта девушка, она же и забрала… Я ведь изначально знал, что… не был достоин её любви. Кажется, в этой ёбаной жизни я вообще ничего не достоин. Просто подонок, каких тысячи. Вот бы сдохнуть… Блять, просто нахуй сдохнуть!

Стоит выйти в коридор и отец Джессики пригвождает меня к стенке. Её родители прилетели. И, конечно же, они в курсе случившегося, потому что ублюдок Хоггарт отправил то видео не только моему отцу, но и отцу Джесс. Крепкий кулак Макса летит мне в нос. И я не сопротивляюсь, лишь слышу как вскрикивают все друзья, столпившиеся возле палаты.

– Ты больше на километр к ней не подойдёшь! – второй удар приземляется мне на челюсть. – Понял меня?!

– Макс, пожалуйста… – Ханна Белл пытается оттащить мужа и кидает умоляющие взгляды на Марка Кано, но мой отец даже не сдвинулся с места. Он знает, что это моя проблема. И он знает, что я заслужил. Уверен, он следующий, кто мне врежет. – Нам нужно к Джессике, позже всё решим…

– Ты понял меня, сопляк??? – Макс продолжает меня трясти. Его глаза полны боли и зверства. И я его прекрасно понимаю. – То, что ты сделал… Да я бы тебя собственными…

– Поверьте, я бы и сам себя… – спокойно и потерянно перебиваю его.

Мужчина отшвыривает меня, но мне удаётся устоять на ногах.

– Марк, держи своего сына на поводке, – жестко отрезает он другу. – Иначе я засужу его!

– Макс, конечно, – сухо отвечает мой отец. Он понимает, что в таком состоянии с ним лучше не спорить.

– Ханна, простите нас… – испуганно умоляет моя мама, пытаясь приблизится к своей подруге.

– Мэри, потом… – растерянно перебивает мама Джессики, но собирается с мыслями и добавляет то, что я уверен очень режет мою маму: – Это уже слишком для нашей семьи. Слишком много боли…

И учитывая, что Ханна Белл пострадала не меньше своей дочери в молодости… её позицию несложно понять.

– Я понимаю, – всхлипывает Мэри Лен и отец успокаивающе сжимает её руку.

Макс бросает последний злобный взгляд и они с женой заходят в палату к Джесс.

Я смахиваю кровь с лица. Ловлю на себе ещё несколько взглядов полных отвращения. Это друзья девушки, которую я полюбил. Больше не мои. Они попросту больше не хотят ими быть. Рик сжимает кулаки, а все остальные смотрят на меня с осуждением и непониманием.