Джессика

Головная боль буквально прорезала моё сознание, когда я распахнула глаза. Всё произошедшее показалось страшным сном. Вновь. Мне кажется, я ещё долго буду просыпаться в холодном поту, не веря, что всё это действительно произошло в моей жизни.

Но в этот раз хватило нескольких секунд, чтобы поверить в реальность, потому что мой взгляд столкнулся со стенами больничной палаты. Да, кажется, я потеряла сознание… Ничего не помню, что было после. Неужели Майк нёс меня через весь лес? Мне кажется это невозможным, но только такое развитие событий и могло быть…

Я не вижу даже капельницы в руке, значит, не всё так плохо. Интересно, долго я здесь? Перевела взгляд на окно, солнце уже светит ярко. Безмолвно выдохнула, понимая, что самая страшная ночь в моей жизни позади.

Во рту очень сухо и неприятный привкус пепла всё ещё на губах. Я захрипела и дёрнула рукой, но поняла, что её сжимают. Наследник мафии тут же оторвал голову от моей руки, к которой прижался лбом. Он сидит рядом с моей постелью, близко придвинув кресло. Наши пальцы сплетены. Я разглядываю их с комом в горле. Боюсь пошевелиться, но мольба в его взгляде заставляет посмотреть ему в глаза.

Осмеливаюсь.

Перестаю дышать, потому что его белки красные и усталые. Возможно, от слёз. Я не знаю… Разве может быть такое, чтобы наследник мафии плакал? Проталкиваю ком в горле сухой слюной, пытаясь заставить себя… сохранять непоколебимое решение, принятое ещё ночью.

Его лицо в синяках и порезах, но уже чистое от грязи. На теле свежая белая футболка и взлохмаченные волосы. Я рассматриваю его так, словно вижу впервые. А он, по-видимому, боится сказать хоть что-то. Я бы тоже боялась…

Он целует мои пальцы, приподняв руку. Я снова дышу, но теперь как-то тяжело.

– Ма-айк… – хриплю. – Скажи, что все выжили…

– Конечно, – наши взгляды сталкиваются. – Кроме этого ублюдка.

Я вздрагиваю от одного упоминания об этом человеке. Значит, он убил его… Но, вопреки всей очевидной жестокости, ком в горле наконец-то рассасывается. Возможно, потому что с друзьями всё в порядке, а возможно… потому что мне было бы очень трудно жить, зная, что этот человек жив… И да, я отдаю себе отчёт в том… насколько это кошмарно – желать кому-то смерти.

– Прости, – морщится парень. – Джесс…

– Нет, Майк, нет… – протестую и сразу же ощущаю головокружение. – Не говори ничего из того, что хочешь сказать, – я сжимаю его руку. – Ты хотел нас использовать, это понятно. Передумал как только… – смолкаю, потому что даже сердце не готово говорить сейчас о любви. – …и я верю этому. Но это всё равно больно, Кано, – слёзы подступают. Видимо водный баланс в организме пополнился. Твою мать. – Это слишком больно осознавать, что я доверилась человеку, впустила в свой мир и… вот, что получилось.