Светлый фон

Пролог

Пролог

Майкл

Майкл

– Какого хрена, они уехали без меня?! – я врываюсь в кабинет отца с разъяренным выражением лица.

Моё обезумевшее от негодования сердце качает кровь, выталкивая её в мои глазные яблоки. А Марк Кано – мой отец, с чувством полнейшего спокойствия закрывает крышку макбука, не торопясь объясниться передо мной.

– О чём ты, сын? – наконец-то наши взгляды встречаются. И несмотря на его идиотский вопрос, наши взгляды пересекаются как молнии.

В этих стенах аномалии не впервые. Два Кано на один квадратный метр – это всегда было слишком.

– Твою мать, отец, почему меня опять не допустили к «операции»?! – меня трясёт.

Я не могу ждать вечно. Я заебался отсиживаться как малолетка на скамейке запасных. Мне двадцать, блять, уже лет. И я часть мафии. Да, черт побери, я будущее этой мафии! Я будущий дон, босс и капо ди капи. Я – единственный наследник, но какого-то хуя отец маринует меня по сей день, не допуская участвовать в крупных сделках.

– Тебе нужно успокоиться, – ни одна волосинка на уже поседевшей бороде отца не вздрогнула.

– Я СПОКОЕН! – ору и сглатываю. Блять.

Брови Кано старшего предупредительно ползут вверх.

– Ты не допущен. Еще рано. На этом все, Майкл, – подчеркивает он. – Приказы капо ди капи не обсуждаются. И я тебе напомню, что капо ди капи здесь всё еще я.

С ноги бью в кожаное кресло, которое стоит перед письменным столом. Из-за удара кресло сдвигается, а стол вздрагивает. Отец поджимает губу. Встаёт. Чертыхаюсь про себя. Он обходит стол и приближается ко мне.

– Ну, давай, – фыркаю. – Укажи мне на моё место, – язвлю на эмоциях, это все, что мне остаётся. – Только вот… – ухмыляюсь. – …не так долго осталось быть тебе боссом, как ты думаешь.

Отец резко притягивает меня за затылок. Мы сталкиваемся лбами как два быка. Выжигаем взглядами друг друга. Кровь к крови.

– Ты отправляешься в Санта-Монику на месяц, – он сдержанно пропускает рык сквозь зубы. – К Джессике и её друзьям. Проведешь остаток лета там.

Ебать, что?

Дёргаюсь, но меня удерживают. Отец остался крепким мужчиной даже после пятидесяти.